Книга На тысячи осколков, страница 90 – Елена Сокол, Саша Паулан

– Ты взяла его любимые сморреброды? – подняв Бёрге на руки, поинтересовался ее супруг.

– Да. И мини хот-доги от Моник. – Она улыбнулась, взглянув на меня. – Конечно, он не сможет их съесть, но, мы надеемся, Кай нас слышит, и ему будет приятно. Обычно я прихожу сюда поболтать с ним, читаю ему его любимые книги, или мы вместе смотрим «Сумерки» на планшете. Он у меня такой… мечтатель. – Женщина всхлипнула, подёрнув плечами. – Неисправимый романтик.

– Герда, придержишь мне дверь? – попросил господин Йессен, указав на одну из палат.

– Да, – сипло ответила я.

Толкнула дверь, вошла и придержала ее, чтобы родители Кая могли внести пакеты с вещами и спустить с рук пса. Бёрге, продемонстрировав несвойственную ему ловкость, тут же попытался запрыгнуть на постель, и отцу Кая пришлось ему помочь. Пес положил голову на грудь хозяина и в такой позе замер.

Я тоже так и стояла, застыв и в изумлении глядя на больного, утыканного мерно пикающими датчиками и кучей трубок. Мир кружился перед моими глазами. Вазы с цветами на подоконнике, куча игрушек на тумбочке, шары – всё это рябью расходилось по краям размытой от слёз картины.

– Не стесняйся, проходи, Герда, – сказала женщина. – Это Кай. Вот бы вы были знакомы – он такой славный мальчик! Наша гордость.

– Как это случилось? – с трудом спросила я.

– Прошлогодняя гроза, – ответил отец Кая. – Дерево упало на провод, тот оборвался. Он был под напряжением. Когда сын отправился в гараж, не заметил опасность, и его ударило прямо в грудь.

– Из-за этого удара током он уже год здесь, – тихо сказала госпожа Йессен. Она погладила сына по волосам и сжала его ладонь. – Врачи не дают нам надежд, но я знаю: они ошибаются. Материнское сердце всегда знает. Мой Кай слышит меня.

Бёрге тихо заскулил.

Я подошла ближе и взглянула на Кая. Он словно спал безмятежным сном. Мы спасли его, но разве такую жизнь можно считать жизнью?

– Дорогой, это Герда, – произнесла его мама. – Она живет напротив. Они с мамой работают в клинике, куда мы водим Бёрге. Помнишь, та, в которой работал господин Йорге? Он отправился на пенсию и уехал к морю на прошлой неделе. К своим внукам.

Ноль реакции.

Я перевела взгляд на стопку открыток. Взяла одну.

«Скорее поправляйся, Карл! Чмоки-чмоки, Эмилие»,– была подписана она.

Что ж. Я нечаянно уронила открытку в мусорную корзину. В остальных карточках ребята признавались, как им не хватает такого веселого и талантливого одноклассника, и желали ему скорейшего выздоровления. «Ты еще споешь свои песни в главном зале страны!» – писала Тина.

«Ничто не может погасить свет того, кто рожден сиять!» – уверял Дэни.

Читая десятки посланий, адресованных Каю, я всё четче и четче видела план. Лучше быть побежденным, чем сдаться.

Нужно верить в Кая так, как он поверил в меня.

* * *

Через два с половиной часа я уже сидела у Моник, пытаясь убедить сразу нескольких подростков помочь – и так, чтобы они при этом не посчитали меня сумасшедшей.

– Что это? – спросил Дэни.

– Всё, что у меня есть, – ответила я, оглядев собравшихся. – Эти вещи связаны с Каем. И они доказывают, что мы с ним на самом деле общались.

– Что мы вообще здесь делаем? – спросила Анита. – Я тебя даже не знаю.

– То, что я сейчас расскажу, покажется вам бредом. Может, так оно и есть. Но мне очень нужна ваша помощь.