Книга Костяной лес, страница 15 – Камрин Харди

– Извините, мне лень надевать пижаму, – сказал Тобиас и завалился на кровать в ботинках, куртке и вместе с сумкой. – Спокойной ночи.

Ленн осмотрелся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы укрыться. Может, хотя бы какой-нибудь плед есть? Но ничего подходящего не нашел. Эта хижина была, по всей видимости, очень долгое время необитаема.

Так как Тобиас развалился на кровати и, прикрыв веки, даже не шевелился, Леннарт решил устроиться в рядом стоящем кресле (или в том, что от него осталось). Когда он сел, кресло чуть не развалилось под его весом, а в воздух поднялось плотное облако пыли. Пытаясь устроиться поудобнее, Ленн подтянул ноги к груди, чтобы сохранить тепло.

Вдобавок к страдающему от голода желудку подключился легкий дискомфорт в сердце. Если это можно было считать за очередной приступ, то сегодня Леннарт шел на рекорд. Плохой рекорд, конечно же. Нащупав в рюкзаке блистер, Ленн положил на язык горькую таблетку анальгетика, и абсолютно неважно, что их по-хорошему нельзя принимать на пустой желудок.

Он ворочался, кресло скрипело и со всех сторон больно упиралось ему в спину, бока, ноги и руки. Ленн никак не мог заснуть. Еще этот хоровод тревожных мыслей и обвинений себя… В конце концов Тобиас предложил ему не мучиться, а лечь на кровать. Сам он подвинулся к другому краю и скукожился в крохотный комочек.

– Луна сегодня такая большая и яркая, – сонливо пробормотал Тобиас.

Снаружи уже давным-давно стемнело, однако луна действительно огромным оком будто заглядывала к ним в окошко. Леннарт повернулся к ней спиной, и, так как на кровати было явно удобнее, чем на кресле, которое готово было вот-вот развалиться, а сердце его отпустило, он наконец задремал.

* * *

Снова красные и зеленые огоньки в темноте. Отголоски хрипящего радио и голосов. И тревога, которая буквально пульсирует в каждой клеточке его тела. Не сон, а температурный бред какой-то…

Леннарт не понял, из-за чего проснулся. То ли от какого-то звука, то ли сам по себе, то ли от того, что в доме стало холоднее. Кровать тоже нельзя было назвать удобной, весь бок уже болел, словно там расплылся огромный синяк, и Ленн перевернулся, мельком посмотрев на другой край.

Тобиас пропал.

Леннарт несколько секунд смотрел на пустое придавленное место, пытаясь осознать, куда мог подеваться его спутник по несчастью. Может, упал? Это вполне в его стиле.

– Тоби, – позвал он.

Ответа не последовало. На полу тоже никого не обнаружилось. Леннарт поднялся с кровати и, ощутив сильный сквозняк, приобнял себя за плечи. Что такое? Он вышел в другую комнату и заметил, что входная дверь приоткрыта. В самом доме было тихо, а вот снаружи доносился шелест листвы и редкие голоса ночных птиц.

Чувствуя неладное, Леннарт с залегшей под сердцем тревогой толкнул дверь и застыл в проеме. Он не сразу заметил фигуру на лужайке перед крыльцом и едва не подпрыгнул, когда та вдруг пошевелилась, однако быстро распознал знакомые очертания.

– Тоби? Эй!

Да, это был новый знакомый, но он ни на что не реагировал. Вскинув голову, он раскачивался из стороны в сторону, словно его штормило. Он почему-то был в свитере и брюках, а куртка вместе с сумкой валялись рядом на земле. Спотыкаясь от волнения, Леннарт спустился с крыльца и подошел к нему.

– Тоби? Что случилось? – коснулся он его плеча. Глаза у того закатились и казались полностью белыми. Леннарт в ужасе охнул. – Боже…