Книга Костяной лес, страница 87 – Камрин Харди

– Как и ты.

– Как и каждый человек.

Оба синхронно замолкли, слушая уютный треск дров в камине.

С каждым проведенным вместе днем Тоби казался Ленни все более сложным механизмом. С виду простой странноватый парень, порой болтающий бессмысленные глупости, явно был надломлен где-то глубоко внутри. Леннарт чувствовалэто, потому что, несмотря на разницу характеров и мировосприятия, был таким же. Там, рядом с сердцем (или даже в нем), порой болезненно пульсировала эта трещина. И следовало двигаться очень аккуратно, чтобы она не превратилась в бездну.

* * *

Вокруг темно, и лишь тусклыми огоньками вспыхивают точки, похожие на звезды. Наверное, это небо. Обыкновенное ночное небо.

Одна точка внезапно начинает разгораться ярче. Она увеличивается в размерах и слепит. Хочется закрыть глаза, отвернуться, отгородиться рукой, но ничего не помогает. Слышатся приглушенные, словно доносящееся из-под толщи воды, голоса. Поначалу слова кажутся неразборчивыми, потом Ленн распознает повторяющееся как мантра слово «дыши». Он, конечно же, знает значение этого слова, хотя в голове будто в миксере все перемешалось, но не понимает, какэто делать? Как заставить грудь подняться, когда ее придавило словно огромным камнем? Как впустить воздух в легкие, если даже не чувствуешь, открывается рот или нет?

По всему телу вдруг проходит разряд. Острой болью отзывается каждая клеточка. Вместо яркого света – снова небо, но не такое звездное, как прежде. Что-то тонкими точками падает ему на лицо. Что-то холодное и влажное. Должно быть, дождь? Мозг плохо соображает, когда с каждой части тела непрерывно бегут сигналы о боли, наслаиваясь друг на друга.

На фоне неба вдруг появляется лицо. Черты плавные и мягкие, явно женские. Светлые длинные волосы заплетены в толстую косу. Ленни девушка кажется знакомой, но вряд ли это кто-то из родственников или друзей. Он точно ее где-то видел, может быть, даже разговаривал, но в памяти не вспыхивает ни имени, ни каких-либо других подробностей, намекающих на ее личность.

От нее веет запахом сажии чем-то специфично горьковатым, но Ленн не может понять, что это. Вероятно, какое-то растение, в которых он не разбирается совсем.

Выразительные глаза сверкают синим, как те самые огоньки в лесной тьме. Губы девушки растягиваются в странную улыбку, и с них слетает все то же самое слово, что он слышал прежде, – «дыши».

И Леннарт, наконец, делает вдох, осознавая, что до этого не дышал вовсе. Легкие жжет, и от боли он зажмуривает глаза. Однако все быстро проходит, боль утихает, запахи исчезают…

Леннарт дернулся и проснулся, делая очередной глубокий вдох. Ощутил странное скольжение по своей груди и раскрыл глаза. В тусклом лунном сиянии над ним склонился Тоби и мягкими движениям поглаживал ему грудь. Прохладные пальцы задевали прорезь на свободной кофте, и это отзывалось мурашками по всему телу.

– Тоби, – выдавил из себя обескураженный Ленн, – эм-м… что ты делаешь?

У Тоби блеснули глаза, но Ленни не удалось поймать его взгляд. Было в движениях парня что-то странное, что-то вселяющее тревогу.

– У тебя сердце остановилось.

– Что?! – воскликнул Ленн. Ладонь Тоби продолжила скользить по его груди, а сам Ленни по-прежнему все осознавал и вполне сносно себя чувствовал, поэтому немного расслабился и вздохнул. – Тебе, наверное, приснилось. С сердцем все нормально. Оно бьется.