Книга Окно призрака, страница 179 – Камрин Харди

Инесс вдруг вскинула свободную от катетера руку, указав сначала на Бернарда, потом на себя в больничной койке.

– Такова плата за общение.

Бернард настолько уменьшился, что медицинский аппарат с монитором уже был выше него, а вылезающие из-под кровати руки теперь казались крупными и опасными. Он чувствовал себя ребенком. Маленьким и не понимающим, что происходит. Почему мама не дома, а лежит в больнице? Почему она говорит загадками? Что это за трубка торчит из ее руки?

– Не пытайся восстанавливать сломанные обереги, – сказала мать, но голос ее смазался, а в глазах у Бернарда потемнело.

Ему снова начало казаться, что он качается на волнах времени, только вокруг темнота и пустота, холодно и пахнет как после дождя. А потом что-то изменилось. Проявился запах пыли и бетона, что-то или кто-то схватил его за плечо и потряс.

– Берн, прием, – голос знакомый, приятный, мелодичный, но немного обеспокоенный.

Бернард вскинул голову, увидел перед собой Юэна и осознал, что секунду назад сидел, уткнувшись в сложенные на коленях руки. Спина с рюкзаком упиралась в стену.

– Хороший мальчик, – сказал Юэн, потрепав Бернарда за волосы как щенка. – О, у тебя кровь, – он указал куда-то на свой нос. – Здесь.

Бернард приоткрыл рот и сразу ощутил привкус свежей крови на губах. Теперь он отчетливо чувствовал, как текло из носа, стекало по губам и подбородку. Достав из кармана куртки платок, он приложил его к носу и немного запрокинул голову, наконец имея возможность осмотреться.

Он находился в больничной палате. Бывшей больничной палате. Проржавевшие койки стояли кривым рядом у стены. На них ни белых матрасов, ни тем более матери… Юэн сидел перед ним, склонив одно колено к полу и положив предплечье правой руки на другое. На его пальцах сегодня были два кольца, а на запястье виднелся черно-белый вязаный браслетик. Что там говорила Джи об этих браслетиках? Они на удачу? Вещи, сделанные своими руками, становятся оберегами.

Бернард потянулся свободной рукой и подцепил браслет Юэна, случайно задев рукав его куртки.

– У тебя такие же, – процедил Юэн и резким движением отвел руку, натянув рукав на половину ладони. – Что случилось? Ты упал, что ли? Головой ударился?

– Нет, все в порядке, – пробубнил Бернард.

– Не очень похоже, – с сомнением протянул Юэн. «Наверное, начали проявляться последствия нарушения сна», – подумал Бернард. Кровь из носа вроде бы остановилась, и он принялся вытирать ее с подбородка, чтобы не выглядеть так, будто участвовал в уличных боях без правил.

Бернард осмотрел свои фотоаппараты, уложенные на пол по бокам. Только немного испачкались в пыли, а так были невредимы. Удивительно даже. Значит, он действительно не упал или что-то в этом духе.

– Просто присел ненадолго, – сказал Бернард, чувствуя на себе выжидательный взгляд Юэна. – Устал немного.

Юэн выпрямился и протянул руку.

– Ладно, с тобой все нормально? Идти можешь?

– Конечно, могу, – сказал Бернард, протягивая не испачканную кровью руку.

– Заброшки отнимают много сил, – сказал Юэн, помогая Бернарду встать на ноги. – Думаю, наша экскурсия на сегодня закончена.

– Нет, есть еще одно место. Последнее.

* * *

Они вышли из медицинского корпуса и попали во внутренний дворик. Клумбы давно поросли всевозможными сорняками, кустарники разрослись и представляли собой труднопроходимые дебри. Лишь кое-где угадывались намеки на пешеходные дорожки. Солнце пылающим диском зависло над макушками деревьев.