Книга Окно призрака, страница 188 – Камрин Харди

Бернард мягко улыбнулся и опустил руки вдоль туловища.

– Брось, я не настолько ужасен. Так ты будешь ужинать?

– Я поел по дороге, но от какого-нибудь ароматного зелья не отказался бы.

– Это можно устроить. Чайник как раз недавно согрелся.

Оставив гитару в коридоре и пройдя на кухню, Юэн заметил на столе коробку со снимками и большую зеленую чашку Бернарда. Пустую. Но он уже взял ее, чтобы наполнить снова.

– Это новые? – спросил Юэн, кивая на коробку со снимками и садясь за стол.

– Нет. Старые, отцовские.

У Юэна возникло ощущение дежавю. Когда он заходил к Бернарду после похорон Грегора, они вот так же сидели на кухне. Только было несколько коробок со снимками, а не одна, и стояли они в гостиной, но это мелочи. И тогда и сейчас Берн казался необычайно хрупким, будто он целиком – одна большая открытая рана. Ему вроде бы полегчало спустя время, но смерть близкого человека вряд ли могла пройти бесследно. И если последствия так слабо проявлялись внешне, то это не означало, что их не было вовсе. Они могли стремительно пускать корни и распускаться внутри. Как болезнь, о которой не подозреваешь, а узнаешь, когда уже слишком поздно и лечение бессмысленно.

Внимательно наблюдая за тем, как Бернард поставил на стол две кружки с чаем, Юэн задался вопросом: сумеет ли он чем-то помочь, когда заметит, что внутреннее состояние Бернарда начало резко ухудшаться? Он боялся, что ответ на этот вопрос – нет. Не сумеет. Не заметит. Это подтвердило бы собственную беспомощность и слабость, это ускорило бы угасание чужой жизни. Оставалось надеяться, что Бернард сильнее всего этого. Нет, не надеяться. Верить. Верить, что Бернард не сломается. Это все, что мог предложить Юэн. Только веру. И свои глупые шутки, порой сказанные совсем не к месту.

– Как все прошло? – спросил Берн, усаживаясь на стул и устремляя немного уставший взгляд на Юэна. – Ты выглядел счастливее, когда только пришел, а сейчас тебя будто что-то расстроило.

– Нет, ничего не расстроило, просто задумался, – ответил Юэн и улыбнулся, пододвигая кружку к себе. – Прошло у нас все хорошо, хоть и экшена было мало. Я даже ни разу не оступился и ни с кем не подрался. Такое случается редко. Встретился с давним другом и остальными ребятами из его группы. Отлично отыграли.

– Класс, – закивал Бернард. – Может быть, в следующий раз мне удастся посмотреть. Это ведь, как я понимаю, не последняя ваша встреча?

– Думаю, не последняя, но не уверен, что в следующий раз будут они же. Я сейчас на подхвате. Как-то так.

Подробности о том, что давний друг предлагал место в группе, Юэн решил опустить.

– Понятно. Это хорошо, – искренне сказал Бернард.

– А ты перебирал снимки отца? – спросил Юэн, поднося кружку к губам и делая большой глоток горячего чая. – Помню, ты обещал мне показать. Наверняка там много интересного…

Бернард вдруг застыл, внимательно смотря на Юэна.

«Я снова сказал что-то не то?» – спросил себя Юэн, чуть не поперхнувшись.

Он опустил кружку и открыл было рот, чтобы спросить, что вызвало подобную реакцию, но Бернард поднялся с места.

– Пойдем, покажу кое-что.

Они вышли в коридор и миновали лестницу на второй этаж. По правую сторону здесь находились туалет и ванная, по левую – комната, которая располагалась ровно под комнатой Бернарда. Юэн ощутил, как у него подскочил пульс. Что там внутри? Еще одна проявочная? Морг? Склад чая? А может, там спуск в катакомбы? Пыточная? Комната для БДСМ-утех? Последнее Юэн случайно произнес вслух, за что был награжден хмурым, как тучи перед бурей, взглядом Бернарда, уже схватившегося за ручку.