Книга Окно призрака, страница 192 – Камрин Харди

Парни оказались адекватными, в их молодом коллективе пока не ощущалось напряжения, но Юэн чувствовал, что для него это пройденный этап. Ему необходимо что-то другое. Впрочем, ребята, казалось, очень воодушевились тем, что с ними сыграл Юэн. Звездой мирового масштаба он себя, конечно, не почувствовал, однако именно этот случай заставил его задуматься над тем, что все-таки он чего-то добился своим увлечением. И возможно, то, что сейчас он мелькает один, а не в составе группы, пойдет ему даже на пользу.

По дороге к дому-ловцу-снов у Юэна возникло странное предчувствие. Не тревога и не предвкушение, что-то совсем другое. Он шел и напевал песни с недавнего концерта, однако голова все равно была забита чем-то другим. Не совсем понятно чем, словно в мозгу работало какое-то приложение в фоновом режиме.

Подойдя к дому, Юэн понял причину своего странного предчувствия – свет в окнах не горел, машина отсутствовала. Он вернулся раньше, чем вчера, и час нельзя было назвать поздним, однако не застать Бернарда дома он не ожидал.

Юэн потоптался на лужайке, оглядываясь по сторонам, и сел на крыльцо. Бернарду звонить не стал. Он не имел ни малейшего понятия, куда мог поехать фотограф и когда вернется, вроде тот ничего не говорил, однако надо было чем-то убить время. Юэн достал гитару и начал играть. Сначала прошелся по известным песням, потом попробовал заняться сочинительством.

Примерно спустя час к дому подъехала машина цвета зеленый металлик. Бернард с рюкзаком за спиной и с неизменными двумя фотоаппаратами вышел из машины и медленным шагом направился к дому.

– Давно сидишь?

– Не очень. Успел придумать всего половину песни.

– Надо было приехать позже, – вздохнул Бернард. – Чтобы ты сочинил целый альбом.

– Ты был в студии? Снова засиживаешься допоздна? – спросил Юэн, укладывая гитару в чехол.

– Не-ет, – протянул Берн, поднимаясь на крыльцо и подходя к двери. – Надо было съездить по делам.

Судя по тону разговора, Бернард не горел желанием рассказывать, по каким именно делам он ездил, впрочем, Юэн и не настаивал на подробностях, хоть и не отрицал, что было бы просто интересно узнать. Откровенность, о которой упоминал вчера Бернард, это не то, что люди должны требовать друг от друга. Независимо от того, в каких отношениях находятся. Нельзя просто сказать: «доверяй мне», и нельзя заставить себя довериться человеку. Если бы в мире все было так легко, то и жить было бы проще. Но реальность другая.

Юэн, конечно же, мог съязвить что-нибудь насчет Эрики, но и сам уже понимал, что такие шутки становятся неактуальными, поэтому неожиданно для себя промолчал.

– Я планирую сегодня заняться проявкой фотографий, – сказал Бернард, когда они уже вошли в дом. – Есть много готовых негативов. Хочешь посмотреть или даже поучаствовать?

– Если ты не будешь сильно злиться на то, что я случайно испорчу несколько снимков, тогда я в деле.

– Ничего не обещаю.

Проявленные пленки, о которых упоминал Бернард, рядами висели на просушке в небольшом помещении домашней фотолаборатории.

«Наверное, он сделал это вчера, пока я был на концерте, иначе когда еще мог успеть? Если только ночью», – подумал Юэн, вглядываясь в негативы, но ничего не смог в них разобрать. Он давно не присутствовал при проявке фотографий, поэтому, когда в комнате зажегся красный свет, ощутил легкое волнение и покалывание в пальцах. Чувство, которое, конечно же, несравнимо с тем, что он обычно испытывал перед выступлениями на сцене, однако тоже приятное и волнительное.