Книга Окно призрака, страница 236 – Камрин Харди

– Мне кажется, здесь что-то другое…

– Что, например? Призраки? Или общие галлюцинации? Предлагаешь просто уйти, потому что мы вдруг решили и постановили, что нам обоим померещилось? Что с тобой? Где твоя решительность?

– Ладно-ладно, давай проверим, – уступил Бернард. – Но мне кажется, мы ничего в подвале не обнаружим. Если вообще его откроем.

– Откроем. Подай вон ту железку, – попросил Юэн и указал на кусок арматуры, наполовину вросший в землю.

Бернард расковырял его и протянул Юэну. Юэн воткнул кусок арматуры в щель, чтобы поддеть дверцы, и надавил на железку. Что-то мешало дверцам спокойно открыться. Юэну даже показалось, будто кто-то просто с силой держит крышку с обратной стороны. Пришлось повозиться минут десять, однако совместными усилиями им все же удалось открыть дверцы.

Из подвала потянуло холодом, затхлостью и чем-то кислым. Сидя на корточках у края, Юэн включил фонарик и посветил внутрь. Темно-серые ступеньки уходили вниз, больше ничего нельзя было рассмотреть. Руки предательски задрожали, пульс подскочил. От одной только мысли о подвале начинала кружиться голова. И снова этот запах мокрой собачьей шкуры и парафина. Запертая в четырех стенах тьма всегда так пахла. Когда это уже прекратится? Сколько еще раз придется оказаться в полной темноте, чтобы побороть свой страх?

– Уверен, что хочешь туда спускаться? – спросил Бернард. – Темное и замкнутое пространство. Может, я быстро проверю, а ты подождешь тут?

Юэн тяжело вздохнул и выключил фонарик.

– Обязательно сейчас было напоминать о моих слабостях? Я ведь и сам прекрасно понимаю, что там темно, – раздраженно буркнул он.

– Расслабься. Я просто предложил альтернативу, так как тебе нет нужды туда спускаться.

Юэн медленно выпрямился, отдаляясь от разинутой пасти темного подвала. Двумя руками сжал фонарик, чтобы унять дрожь в пальцах.

– Слушай, – начал он устало, поворачиваясь к Бернарду лицом к лицу, – я так и знал, что мы рано или поздно вернемся к этому разговору. Не буду отрицать, что боюсь, но я не настолько беспомощен, чтобы вовсе избегать подобных ситуаций. Все в порядке. Буду признателен, если мы больше никогда не коснемся этой темы.

Юэн включил фонарик и, сделав глубокий вдох, повернулся к подвалу. Однако едва он занес ногу над ступенькой, Бернард потянул его за предплечье.

– Стой. Извини уж, но мы не можем не касаться этой темы, – произнес Берн. В тоне его голоса решительность удивительным образом переплеталась с мягкостью. – По-твоему, я должен делать вид, будто ничего не происходит? Я должен просто стоять, когда человеку рядом плохо?

– Мне не плохо, мне… терпимо. Я привык. Научился с этим жить.

– Но это ненормально…

Юэн убрал руку Бернарда со своего предплечья и вновь повернулся к нему лицом. Он сделал глубокий вдох и медленный выдох. Весь этот разговор только распалял раздражение, направленное на себя же. Нет ничего приятного в том, чтобы разговаривать о своих слабостях, с которыми не можешь до конца справиться, и от осознания собственной беспомощности хочется только с силой хлопнуть себя по лбу. Срываться на других – последнее дело. Поэтому Юэн попытался улыбнуться. Вышло немного натянуто, сам понял.

– Да, это ненормально, – сказал он, улавливая в своем голосе легкую хрипотцу. – Скажи, Берн, кого ты видишь перед собой: психически больного слабака, которого нельзя назвать мужчиной, потому что мужчины не должны бояться темноты, – это детский страх, или не выросшего морально взрослого, придуривающегося и раздувающего проблему из ничего? Я слышал много версий, и всех их условно можно отнести к этим двум категориям.