Книга Здесь нет места любви, страница 149 – Саммер Холланд

Это было настоящее извращение, то, какое осуждали на мессах в церквях, пугая тетушек в шляпах. То, о каком шушукались сплетники, раздувая слухи сочными эпитетами. То, какое приводило обывателя в ужас.

Мы были извращенцами. Рэй и я. И сейчас, когда он поднялся, перемазанный моей кровью, и расстегнул джинсы, я знала: наказание окончено. Теперь меня ждало поощрение.

Он растягивал меня, и с каждым его толчком тело оживало мелкими всполохами. Звезды перед глазами двигались хаотично, сталкивались друг с другом, а зрение – черт, почему всегда пропадает оно? – не давало насладиться этой картиной по-настоящему. Диким древним божеством, с красными полосами на лице, которое больше не щадит мое бедное тело.

Толчок. Еще один. Я постепенно заполнялась ощущениями и плыла в них, обнимая каждое и благодаря – вслух и про себя – Рэя за них. За то, насколько мне было хорошо и плохо одновременно. За жуткое – и такое возбуждающее – наказание.

– Ты готова? – сквозь зубы спросил он.

– Да, сэр, – зажмурилась от удовольствия я.

Рэй в последний раз ускорился и с тихим стоном кончил в меня. Я чувствовала его горячую сперму внутри и знала, что это значит.

– Посмотри на меня.

Я распахнула глаза, готовая к следующей фазе. Мое тело сжалось в точку, подрагивая от предвкушения, но Рэй так и не остановился и только положил палец мне на клитор, который в этот раз остался без пытки. Давление усилилось.

– Кончи для меня.

Организм с новыми выученными рефлексами покорно и с почти военной готовностью исполнил приказ. Голова опустела окончательно, и я больше не сдерживала ни криков, ни удовольствия. Пульсация, горячая, сметающая все на своем пути, шла по моему телу, как чертово цунами.

Уны сейчас не было. Только покорная чужая шлюха, собственность Рэя Блэка. Его персональная вещь. Очищающая волна вымывала разом все тревоги и переживания этого дня, оставляя после себя нечто совершенно новое.

Конечно, Рэйне дал мне свернуться в клубок и прочувствовать собственное перерождение: он знал, каким адом для гиперчувствительной кожи после оргазма станут прищепки, и не давал мне пережить этот опыт. Он быстро снял каждую из них, и только потом сгреб меня в охапку и упал на постель.

В нем было куда больше силы, чем во мне, – он был способен думать после оргазма. Я же просто лежала у него на груди и ждала, когда успокоится последняя вспышка боли. Это был наш маленький ритуал.

– У тебя получается все лучше, – нежно произнес Рэй, когда немного отдышался. – Ты великолепная ученица.

Он поднял мой подбородок пальцем – кажется, с этого движения у нас началось вообще все, – и прижался своими губами к моим. Я даже издала смешок – второй наш поцелуй был таким коротким и нежным. Рэй покачал головой и улыбнулся в ответ.

– Ты вкусная, Уна. Ты учишься. С каждым разом выдерживаешь все больше и, поверь, пока еще далека от границ собственных возможностей. Я в диком восторге от тебя.

– Будешь так меня хвалить – я ведь поверю, – обессиленно обхватила его руками я.

– А я говорю правду, – посерьезнел Рэй.

Нет, это было слишком приятно. Сейчас мне хотелось верить, конечно, кому бы не захотелось. Но ведь… Да к черту. Рэй говорил потрясающие вещи, и в эту секунду они действительно могли быть правдой.

Вот только… вчера я верила Эрику, который называл меня своим сокровищем. Да, тому парню, на которого тоже работала. И насколько херовым человеком я была, что ни за что в жизни не хотела оказаться перед самым идиотским выбором?