Книга Здесь нет места любви, страница 18 – Саммер Холланд

Прочесть этот рисунок пятиклашки казалось невозможным, но я напрягла всю свою фантазию, а потом поняла, что там все-таки присутствовала закономерность. Незакрашенные прямоугольники поднимали общую линию вверх, а закрашенные – вниз. Если предположить, что они работали как свечи…

А с чего бы им быть такими же? Хотя какая мне разница, ответить бы уже что-нибудь, а то тишина в переговорной начинала давить.

– Растущий тренд цен начал снижаться пятнадцатого октября, – выпалила я, не представляя, имели ли смысл произносимые слова. – И снижение продолжалось… до двадцатого, а потом снова начался рост.

Еще немного подумав, я закивала собственным мыслям, а потом добавила:

– Но до пика больше не восстановилось.

– Что не восстановилось? – вкрадчиво спросил Рэй Блэк.

– Цена… не восстановилась, – позволила себе поднять взгляд я.

По нему невозможно было сказать, правильный ли я дала ответ. Но если угадала хотя бы часть, стоило потребовать у Эрика шоколадную медаль «Аферистка года». Потому что нести херню, глядя на гребаные прямоугольники, было самой тяжелой работенкой.

– Спасибо, – забрал у меня планшет он, в задумчивости сдвинув брови. – Вы ведь претендуете на аналитика маркетинга?

– Д-да.

– В каком случае мне стоит покупать субординированные облигации «Барклейс»?

В случае моей смерти, судя по всему, скорой.

Тут логикойбыло не отделаться, как и не спрятать глаза в планшете. Голубой лед взгляда Рэя пронизывал меня насквозь, заставляя ерзать на стуле. «Барклейс» – это вообще что? Банк, а зачем покупать что-то у банка? Они же сами все покупают. Вопрос точно с подвохом!

– Не представляю, как они могут вам понадобиться, – наугад выстрелила я, – вы же с них ничего не заработаете.

Он на секунду прищурился, и вдруг стало понятно: попала! Ну как минимум рядом, что совершенно удивительно.

– Не слишком ли смело? – уточнил Рэй.

– А разве вы торгуете неуверенностью? – напала в ответ я.

А что мне было терять? Судя по всему, тюрьма уже стала неизбежной, значит, можно гавкать в ответ.

– Хороший подход, – неожиданно ровно произнес он. – Полагаю, на сегодня мы можем завершить диалог. Кэндис свяжется с вами по результатам собеседования завтра.

Из офиса я не вышла, а вылетела. Задержалась у столба, тяжело дыша, и только тогда поняла: скорее всего, провалилась. Еще не представляла, что за персонаж этот Рэй и кем он вообще работает, но даже моего отсутствующего опыта в собеседованиях хватало, чтобы считать: его появление не было нормой.

Я добралась до метро, прислонилась к поручню и еле сдержала слезы. Никогда еще не мечтала о том, чтобы взяли на работу. Оставалось спланировать, что делать со своими вещами на время тюрьмы. Сколько мне должны были дать, кстати?

Чтобы проверить, я достала телефон из кармана и начала гуглить законы. Наверное, стоило сделать это до того, как решила зарабатывать на мальчишках из «Тиндера», но… как-то не подумала. Первый же запрос выдал мне крупный текст: «…тюремное заключение сроком до десяти лет».

Комок в горле мешал дышать. Я вышла в Стратфорде, чтобы пересесть на свою ветку метро, а в висках било набатом: десять лет. К выходу из тюрьмы мне было бы тридцать три… И это практически конец жизни. Чем заниматься после такого, когда красота безвозвратно утеряна, а денег так и не осталось?