Книга Здесь нет места любви, страница 68 – Саммер Холланд

Я захлопнула рот и перестала дышать. Эрик с победным видом поднес ко рту чашку со своим капучино.

– Доедай и пойдем в кабинет. Найдем, откуда пошло это нападение.

Звучало странно и как-то нереалистично, но если я готова была поверить в отдел экстрасенсов из-за всей этой херни, то подстроенный скандал вокруг рекламной кампании тоже не должен был выглядеть сказкой. Но одно дело я, которая работала в индустрии полтора месяца и только недавно выяснила, что такое зашортить, другое – разумный Эрик Чесмор. И еслиуж он ушел в дебри фантастики, значит, дело и правда было плохо.

Через какую-то минуту моя тарелка опустела, и чашка тоже. Я была готова выяснить правду, как бы пафосно это ни звучало в моей голове. В кабинет мы шли как супергерои, не хватало развевающихся за спиной плащей.

– Так-так, – проговорил Эрик, падая в кресло и запуская компьютер. – Давай на колени.

– Ты бы купил мне второе, – пожаловалась я.

– Я твое второе кресло, кроха. Прыгай и не ной.

Он уже был поглощен процессом: как только на экране появилось окошко входа в его программу, Эрик застучал по клавишам клавиатуры, открывая и закрывая страницы. Я устроилась у него на коленях, проскользнув под рукой, и попыталась быстро понять, что именно он делал.

Чем-чем, а программой Эрик пользовался виртуозно. Я зависла, как кошка перед аквариумом: его основной методикой было постоянное изменение запроса, таким образом, чтобы каждый новый поиск получался все более точным. Он моментально просматривал результаты – я не могла так быстро читать, – понимал, что еще нужно добавить, и тут же возвращался к первой вкладке программы. Детали множились, и вскоре обычный общий вопрос превратился в настолько конкретный, что подразумевал лишь один ответ.

– Нашел, – выдохнул он мне на ухо и тут же обхватил за талию, притягивая ближе. – Весь шум начался с этого аккаунта.

На экран был выведен короткий пост в «Твиттере», датированный всего неделей назад.

«Что себе позволяет «Хортенсонс»?! Я еле свожу концы с концами и сам знаю, что свежие овощи мне скоро перестанут быть по карману, но хвастаться этим?! #fuhortensons»

– То есть этот аккаунт запустил шумиху? Но как он связан с «Рид солюшнс»?

– Посмотрим, что еще отсюда написали.

Мы переключились на основной профиль. Майкл Хомптон. Мужчина средних лет, типичный англичанин из Шеффилда – светлые волосы, залысины по бокам, болел за «Уэнсдей». Он был настолько непримечательным, что мог считаться репрезентацией всего мужского населения Англии в своей возрастной категории.

В профиле – политика, спорт, бесконечное высказывание мнения. Эрик листал ленту молча, но там почти ничего не было, кроме его рассуждений. Пара фоток собаки. Вперед, «Уэнсдей». Текущее правительство должно отсосать хер. Желательно у Майкла Хомптона, но кто из нас не сообщал это правительству тори хотя бы мысленно в последниепару лет?

– Слушай, ничего такого. – Эрик долистал до конца. Первые посты появились пару лет назад.

– Подожди, – зацепилась я. – Когда у него стартовый пост?

– Четвертого июля две тысячи двадцать первого.

– Не сходится. Поднимись наверх.

Сбоку, внизу основной информации профиля, светилась дата регистрации: двадцатое сентября две тысячи двадцатого.

– Он почти год ничего не писал?

– Может, не заходил сюда?

– Мужчина, у которого есть мнение на каждый чих правительства? Не таскал премьера на хуях во время пандемии? Не смеши меня.