Книга Без любви здесь не выжить, страница 156 – Саммер Холланд

– Зато ты скоро будешь свободна.

Рэй протянул руку и убрал прядь волос мне за ухо, а потом одобрительно кивнул.

– Спасибо, что заставила отпустить Фелисити раньше. Чем больше думаю обо всем, тем больше понимаю: как друг ты лучше меня.

– При этом Эрику ты доверяешь, а мне – нет.

– Учусь тоже быть хорошим другом, – подмигнул он.

Мы переплели пальцы и замолчали, глядя друг на друга. Я понемногу возвращала себе способность находиться в тишине, хоть и недолго. С Рэем это было не менее комфортно, чем говорить: сейчас, когда наш план быстро двигался к своей кульминации, самым главным стало оставаться союзниками. Поддерживать друг друга. Быть рядом в сложные моменты.

Уна Боннер и командная работа. Гребаный нонсенс, который неожиданно стал реальностью.

Что дальше? Начну цитировать Генри Форда?

– Когда все двигаются вперед совместными усилиями, успех приходит сам собой, – тут же озвучила первую пришедшую в голову цитату я.

– Боже, – поежился Рэй, – я надеялся на метафору из мировой истории.

– Как думаешь, ты Чингисхан или Генрих Восьмой?

– Я передумал. Продолжай словами Генри Форда.

– Определись уже, – недовольно сморщилась я.

– Ладно, черт с тобой, говори о чем хочешь. – Он подтянул к себе мою руку, чтобы поцеловать. – На самом деле мне нравится, когда ты болтаешь.

Из коридора послышались такие звуки, будто кого-то тошнило. Эрик появился в дверном проеме уже с закатанными глазами.

– Мне нравится, когда ты болтаешь, – передразнил он Рэя детским голосом, прежде чем переключиться на свой нормальный. – Жду, что вы запоете, как в мюзикле. Идем, у нас все начинается.

Мгновенно влив в себя остатки пива, мы с Рэем синхронно поднялись и вернулись в кабинет. На лице Эрика, который зашел вслед за нами со стулом в руках, отражалась невероятная усталость.

Его можно было понять: в одиночку я вела себя как сущий ангел, но как только в наш уютно выстроенный мир попал Рэй, начался хаос. Правда, казалось, что в глубине души Эрик был рад и мне, и своему воссоединению со старым другом.

У него все равно не было выбора, а для здоровья лучше радоваться, чем расстраиваться.

На шести мониторах уже оказалась настроена полная картина происходящего. Эрик был чертовски хорош в нашем небольшом преступлении, прирожденный мафиози. Всегда казалось, что на хладнокровное убийство способен Рэй. Но оба моих мужчины продолжали меня удивлять.

Ответов на моральные вопросы не появлялось. Только понимание: каждый из нас выбрал свою сторону и союзников, и что самое ценное – выбрал быть верным этим людям. История знала слишком много фактов, когда даже самые крепкие альянсы распадались оттого, что одной стороне были выгоднее, чем другой. А мы… на чем вообще держались мы?

Этот очень хороший и своевременный вопрос пришлось отложить: на экранах разворачивалось самое интересное.

На одном было видео с камеры наблюдения в «Сити Соул», где Чарльз только что сделал заказ, сидя за своим субботним столиком. Не в вип-комнате, как когда встречался со мной, а посреди шумного зала. Чуть откинувшись на спинку стула, он неторопливо наблюдал за людьми вокруг, будто смотрел телевизор.

Бедный мужчина, видимо, в его время их еще не было, и он до сих пор не знал, что это за черные штуки в магазине. Представляете? Жить без «Лучшего пекаря Британии» и «Весьма интересно». Вот почему он был таким злым и не знал, что Ханс Кристиан Андерсен разрушил свою дружбу с Чарльзом Диккенсом, задержавшись у того в гостях на целых три недели дольше запланированного.