Книга Без любви здесь не выжить, страница 96 – Саммер Холланд

Жестко. Быстро. Эрик входил в меня на полную длину, крепко держа за бедра, наши движения были размашистыми, так что каждое ощущалось на сто процентов. Я сама скучала по этому: быть чьей-то добычей. Чьей-то жертвой. Чьим-то главным приоритетом и той, кто возбуждает первобытные инстинкты.

Повалив меня обратно на кровать, Эрик завел мои руки за голову, оставив совершенно беспомощной. Я тонула в его шлепках и поцелуях, в ласках и царапинах, жестких движениях и безумных укусах. В этот момент закончилось не только пространство, но и время, и никто не мог бы сказать, сколько это продолжалось.

Мы катались по кровати, Эрик был всюду: надо мной, подо мной, сзади – он мог держать меня на весу или вжимать в постель, но одно оставалось неизменным – он каждый раз задавал один и тот же сумасшедший темп, не даря мне передышек.

У меня сбилось дыхание и напрочь исчезла способность думать, но я все еще не сдавалась. Сдерживать оргазм казалось легче, чем обычно, когда я просто наслаждалась уникальным моментом быть его женщиной. Единственной. Той, кому он рычал «моя» так, будто кто-то пытался отнять.

Эрик словно прочел мои мысли: он снова уложил меня на спину, заглянул в глаза и коварно опустился пальцами к моему клитору.

– Хочешь победить? – спросила я.

– Хочу кончить от того, как ты сжимаешься, – улыбнулся он. – Смотри на меня…

Я видела в его глазах то чувство, которое мы договорились не произносить. Не ощущать. Не быть дураками, которые в него верят.

Что-то в голове щелкнуло, и это неназванное чувство предательски заполнило и меня. И в каждой клеточке тела стало так тепло, что щеки запылали.

– Боже, – выдохнула я.

– Кончи для меня, – попросил Эрик.

Его пальцы влажно заскользили по моему клитору, и от пары прикосновений я будто превратилась в сверхновую сама. Пульсация взорвалась внутри, заставляя меня выгнуться и громко застонать. Голос Эрика присоединился к моему, сливаясь воедино.

Это было вспышкой, которая, как разряд молнии, ослепила меня и поглотила, превратив в электрический шар, собранный из искрящихся точек. Мы оба не могли отдышаться и растянулись на кровати, пока кислород заполнял легкие и наконец возвращал способность мыслить. Правда, говорить все еще не получалось.

Эрик нарушил тишину первым.

– Ты в порядке? – нежно спросил он, пробегаясь пальцами по моей щеке. – Ничего не болит?

– Еще не знаю, – улыбнулась я в ответ. – К утру увидим, будут ли синяки.

– Уже к вечеру. – Эрик потянулся к тумбе и приподнял телефон. – Четыре часа.

– Это я столько спала?!

– То есть никакого чувства вины, что разбудила меня посреди ночи?

– Если ты так хотел спать, мог бы сказать, и мне бы не пришлось уговаривать тебя потрахаться.

– Уговаривать, значит.

Эрик с возмущением навис надо мной и положил руку мне на шею, угрожающе сжав пальцы.

– Запомни, Уна Боннер, – в его голосе слышны были смешливые нотки, – тебе никогда не придется уговаривать меня потрахаться, потому что для моей крохи я готов когда угодно и где угодно.

– Не разбрасывайся громкими словами. – Я положила свою руку на его шею в ответ. – А то придумаю тебе челлендж…

– Давай. Назови место, время, я приеду и буду гонять, пока не попросишь пощады.

– Любой лес, шесть утра, день выберешь сам.

– Ах ты…

Эрик задохнулся не то от возмущения, не то от восторга, а я приподнялась и поцеловала его. В конце концов, кто тянул его за язык? Точно не я. Пусть теперь изворачивается.