Книга Я за твоей спиной, страница 103 – Саммер Холланд

Флоренс перестает понимать, что происходит в бою: летящие движения завораживают, уносят в темный лабиринт его адреналина, который она впитывает, как губка. Вздутые вены на руках. Напряженные мышцы на спине. Холодный взгляд, продирающий до мурашек.

Каждое действие просчитано, каждый шаг необходим. Песок даже не задерживает его: Джек выматывает противника и ждет, когда тот ошибется. Пот на его коже блестит, отражая свет десятка направленных на него ламп. У Флоренс сердце готово выпрыгнуть из груди: она хочет, чтобы он победил. Нет, ей это необходимо, потому что как только Джека достанет хоть один удар Пепито, она упадет вместе с ним.

Все заканчивается так же резко, как началось. Флоренс не сразу понимает, что именно произошло: Джек проводит серию движений настолько быстрых, что она даже не замечает, как он наконец достает до головы Пепито и одним движением бьет того по ушам. Следующий удар приходится в живот.

Наконец, Пепито падает, и счастливый голос в динамиках объявляет Джека победителем. Флоренс орет вместе с толпой в какой-то невероятной эйфории, чувствуя, как восторг проникает в каждую клеточку ее тела.

Джек выходит к краю арены, перевоплотившись в обычного себя за долю секунды. Он подмигивает публике и посылает воздушные поцелуи девушкам. На губах у него играет привычная улыбка, а в глазах – снова невыносимая самоуверенность. Пока его взгляд не останавливается на Флоренс.

Он одним движением перемахивает через ограждение и направляется к ней.

– Подожди! – доносится крик Бри. Из-за стука сердца в ушах ее голос звучит глухо и отдаленно. – Это что, Джек Эдвардс?

Флоренс не отвечает. Как в трансе, ноги сами несут ее ему навстречу, и когда он ускоряет шаг, она делает то же самое.

Они сталкиваются на середине трибуны.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает Джек, снова проникая проклятым взглядом ей в голову.

– Заткнись, – просит Флоренс.

Она хватает Джека за подбородок, все еще мокрый от пота, и тянет к себе. Не проходит и секунды, как его губы обрушиваются на нее, а руки обхватывают за талию, прижимая так близко, что между ними совсем не остается места.

Это какое-то сумасшествие, и она тонет в водовороте противоречивых чувств. Падает на самое дно, где не остается ничего, кроме его солоноватых искусанных губ, пальцев, цепляющихся за ее одежду, языка, который проводит по ее зубам.

Это не поцелуй. Это адреналин, кипящий в крови. Это безумие, требующее все больше и больше. Флоренс кусает губы Джека, а тот в ответ запускает пальцы ей в волосы, сжимает их у корней, делая больно и только разжигая вспыхнувшую между ними страсть сильнее.

Когда он наконец от нее отрывается, пьяна не только она – взгляд Джека тоже мутнеет. Толпа вокруг них одобрительно визжит, и Флоренс резко осознает, что натворила.

Она пытается сделать шаг назад, но его руки держат слишком крепко.

– Что ты делаешь? – хрипло спрашивает Джек, опуская глаза на ее губы. – С ума сошла?

– Пусти, – требует Флоренс. – Это просто… забей. Это ошибка.

– Идем со мной.

Он перехватывает ее за руку, сплетая их пальцы между собой, и тащит ее к выходу.

Флоренс успевает только оглянуться на своих друзей и заметить, что те тоже уже поглощены друг другом.

– Без денег уйдешь? – спрашивает Джека громила у двери.

Тот ломится мимо него, не оборачиваясь.