Книга Я за твоей спиной, страница 50 – Саммер Холланд

Каждый раз, когда она ее так называет, хочется двинуть ей хорошенько. Но сейчас Пайпер действительно едва не замахивается – плохое влияние Барнса, наверное. Нужно ли ей что-то рассказывать? Сомнения говорят «нет», но желание поделиться хоть с кем-нибудь сильнее.

– Ладно, – соглашается она, – но не называй меня так.

Та с готовностью кивает – хотя это согласие на полчаса, не больше, – и усаживается поудобнее.

– Барнс попросил, чтобы я забрала его из бара. Он не мог сесть за руль, – Пайпер ловит на себе вопросительный взгляд, – по очевидным причинам.

– Это по каким еще?

– А ты думаешь, он в баре колу пил?

– То есть твой пьяный босс звонит тебе ночью, чтобы ты отвезла его домой, и ты сразу едешь?

– Он же мой босс, – пожимает плечами Пайпер и откусывает еще кусочек.

– На твоем месте я бы пожаловалась эйчару.

– На моем месте ты бы уже рисовала себе все порносцены из книжек.

– Тоже верно. Итак, что у вас было?

– Ничего особенного. Я его забрала…

– Какая у него машина? – перебивает Скай. – «Астон Мартин»?

– У него черный пикап. Здоровенный такой, я в нем утонула. Просто огромный! – Пайпер не знает, как даже описать эту махину.

– В Нью-Йорке? Пикап? Как думаешь, у него маленький член?

– Что? – давится кусочком тоста Пайпер.

– Ты же знаешь, так говорят. Чем больше машина, тем меньше член.

– Я не знаю, – выдавливает из себя Пайпер, когда заканчивает кашлять, – и не буду проверять.

– А мне кажется, он не против, чтобы ты проверила. Иначе он бы звонил своей девушке, а не тебе.

– Прекрати. У нас ничего не было. Поели хот-догов, выпили кофе, посмотрели на залив, и я отвезла его домой.

– Это очень-очень далеко от понятия «ничего». Это как будто мы здесь, а «ничего» – в Огайо.

Пайпер пускается в долгие описания всего, что произошло. Скай ведет себя невыносимо: она подпрыгивает, перебивает, отпускает отвратительные комментарии. Но на самом деле это и хорошо: иногда нужна другая точка зрения.

Когда рассказ доходит до того, как Барнс уложил ее спать у себя в кабинете, в голове вдруг шевелится странное смутное воспоминание. Что-то очень важное, что она забыла. Что нужно было сделать сегодня.

– Подожди, пожалуйста. – Пайпер оставляет ошарашенную Скай и берет в руки телефон.

– Ты не можешь оставить меня на моменте, когда он достает подушку! – протестует та и накрывает экран рукой.

– Ничего особенного. Он уложил меня спать в закрытом на замок кабинете. Потом разбудил и отправил на встречу.

– Не хочешь рассказывать, значит, – недовольно бурчит Скай, но руку убирает.

Утро сегодня на удивление тихое: или Барнс держит мобильник при себе и сам отвечает на звонки, или все решили наконец отдохнуть. Календарь и задачник пусты, почта тоже. Это первая спокойная суббота с тех пор, как она устроилась на работу.

Напоследок она пробегается глазами по списку звонков, нет ли пропущенных. Внутри холодеет: последний звонок – от Барнса. В десять утра. Он не пропущен, но она его совершенно не помнит.

– Черт, – бормочет себе под нос Пайпер, – черт.

– Что опять? – уточняет Скай.

– Барнс звонил утром, пока я спала. Даже не представляю, о чем мы говорили!

– Перезвони, – предлагает та.

– И что я скажу?

– Правду, Пайпер, – Скай крадет последний кусочек тоста с тарелки и поднимается со стула. – Скажи ему правду, что ты разговариваешь во сне. Ты даже мне как-то пересказывала конспект по демографии, не проснувшись.