Онлайн книга «Чувствуй себя как хочешь»
|
Хочется, чтобы Гэри поделился. Да, это только его отец, и тот убил только его мать, и никого эта история не касается… Но слезы бабушки помнит и сам Джек. И решение убить ублюдка он тоже помнит. И собственное обещание помочь. Он ведь правда мог быть полезным. Гэри и компьютеры – анекдот, и Джек мог бы привнести свою лепту. Его даже просить не пришлось бы, достаточно рассказать. И все-таки Гэри предпочел девчонку брату. Почему? – Тебе теперь тоже нужно напиться? – спрашивает Флоренс понимающе. Взяв себя в руки, Джек открывает глаза, и она аккуратно подпихивает рокс ближе к его губам. – Кажется, нас обоих оставили за бортом, – заявляет она, – так что пей, Джек Эдвардс. Когда она так приказывает, не повиноваться невозможно. Джек одним махом опустошает рокс и наблюдает за тем, как Флоренс повторяет за ним. – Никогда не пила джин чистым, – признается она и морщит нос. – Хороший джин ни с чем не мешают, – отвечает он, – но тебе могу долить тоника. – Поздно, я снова начинаю напиваться. Джек опять наполняет роксы и поднимает тост. – За наши разбитые сердца! – За разбитые сердца, – эхом повторяет она. Спать не хочется, кажется, им обоим. Джек задает Флоренс пару вопросов о работе, с удовольствием наблюдая, как ее мысли уносятся в сторону галереи. Она не отрывает глаз от картины Джен, пока рассказывает о великолепной художнице, которую недавно откопала в очередной арт-школе. Этот горящий взгляд, увлеченный голос и неутомимая слежка за тем, чтобы он успевал за ней в скорости опьянения, заставляют на время забыть о том, какая Флоренс стерва. Сейчас это просто красивая девушка с удивительным для американки тонким чувством прекрасного. Не зря она занялась искусством, у такой и правда может получиться что-то хорошее. Джек не любит галереи в Нью-Йорке: это места для скучающих толстосумов и их восторженных девушек-аксессуаров. Там вечно все ходят с умными лицами, делают вид, будто что-то понимают, чувствуют себя элитой. Больше всего смешит то, как сильно посетители галерей пытаются источать атмосферу старых денег. Словно в Америке есть хоть что-то по-настоящему старое, кроме бизонов и Аппалачей. Но у Флоренс и правда есть вкус. Жаль, что в этом городе ее талант уходит в никуда. Когда бутылка грозит закончиться, Джек наконец слезает с подоконника и невольно поправляет воротник футболки. – Дама позволит пригласить ее на танец? – спрашивает он, склоняясь в шутливом поклоне. – Без музыки? – Флоренс опускает ноги на пол и отвечает на протянутую руку. – Алекса, включи Фрэнка Синатру. Сложно сказать, что из этого вечера опьяняет больше. Джин? Музыка? Самая красивая девушка Нью-Йорка, тонкая талия которой горит под его пальцами? – Ты пахнешь цветами, – шепчет Джек ей на ухо, прежде чем отвести руку и закрутить ее сильнее в свои объятия. – А ты – мятным шампунем, – отвечает она с улыбкой. Искушение слишком велико. Теперь Флоренс совсем не так запретна, чем несколько часов назад, но все равно заставляет сердце колотиться в груди. Почему именно она? Почему из огромного Нью-Йорка с миллионами девушек сейчас, в его квартире, босая, с ним танцует Флоренс Мендоса? Пытаясь найти ответ на этот вопрос, Джек опускается к ее губам. Манчестер, 2011 Гэри стоит над мертвой козой, неловко разводя руками, будто пытается понять, что с ней теперь делать. Джек, и без того накрученный донельзя, осматривает бампер и видит на нем совсем небольшую, но отчетливую вмятину. |