Книга Чувствуй себя как хочешь, страница 216 – Саммер Холланд

– Да, – слышит она собственный голос, – да, Джек…

Он подается навстречу ее движениям, и, когда внизу живота начинает появляться пульсирующее чувство, падает на спину, обхватывает ее лицо руками и требовательно целует, делая разрядку еще ярче.

– Один, – улыбается он, когда Флоренс снова способна дышать.

– Джек, – выдыхает она, прижимаясь своим лбом к его, – мы можем без рекордов.

– Один, – повторяет он.

Через секунду она оказывается на спине: теперь Джек нависает сверху. Он проходится языком по ее шее, мурчит ей в кожу и снова приподнимается на руках.

– Скажи, что ты настоящая, – просит он, – скажи, что я не сплю.

– Не могу. – Флоренс проводит руками по его плечам. – Сама не уверена, что это все правда.

– Каждая ночь без тебя, – разделяет он свои слова поцелуями, задерживаясь на ее груди, – была пыткой. Я не буду просыпаться. Если это сон, скажи, что я в коме.

Джек обводит языком ее сосок, заставляя хватать ртом воздух.

– Останемся в этом сне вместе, – предлагает она.

Его ласки опускаются ниже, по ее животу, влажные дорожки поцелуев вызывают мурашки на коже. От возбуждения по телу пробегает дрожь, Флоренс выгибается навстречу родным губам.

«Мой», – всплывает в голове, и неожиданная идея заставляет приподняться.

– Я хочу кое-что сделать, – предупреждает она.

– Что только захочешь, – обещает Джек.

Он добирается с поцелуем до ее клитора, и Флоренс приходится собрать все силы, чтобы остановить его.

– Пожалуйста.

Она указывает на изголовье кровати и пытается уложить Джека.

– Что задумала? – Он подчиняется ее неловким дрожащим движениям.

– У нас ведь теперь все серьезно? – спрашивает Флоренс.

Устроившись между его ног, она обхватывает пальцами его член.

– Очень, – кивает Джек.

– Значит, ты только мой.

Языком она проходится от основания до головки, и Джек шумно вбирает в себя воздух, не отрывая взгляда от ее губ.

– Твой.

– И никаких других девушек не будет. – Флоренс ласкает его член поцелуями.

Это и удовольствие, и власть, и удовольствие от власти в одном флаконе. Вот он, забывший, как дышать, ловит каждое движение, пальцы сжимают простынь так, что едва не рвут в клочья. Флоренс опускается ниже, еще раз проводит языком, вырывая из его груди трофей в виде жалобного стона.

– Мне никто больше не нужен, – хрипит Джек.

– Никаких деток, никаких зайчиков, никаких солнышек.

– Только мой любимый Цветочек. Моя богиня. Моя Флоренс… – Он прикрывает глаза и опирается головой о стену.

– Только ты и я, – повторяет она.

Опускаясь до конца, давая головке коснуться гортани, Флоренс с трудом подавляет рвотный рефлекс, но делает вдох и задерживается. Член Джека подергивается, становится еще тверже: он близок.

Ей хочется сделать ему хорошо. Нет, чтобы только с ней было хорошо. Чтобы слово «Факбой», его прошлая жизнь и манера общения больше не стояли между ними. Флоренс двигается быстрее, не дает Джеку себя остановить, и когда хриплый стон срывается с его губ, а член начинает пульсировать у нее во рту, она чувствует себя победительницей.

Упав на спину рядом с ним, она довольно жмурится. Джек тяжело дышит, но тут же поворачивается, утягивая в нежный медленный поцелуй. Его пальцы проводят длинные дорожки по ее коже: по рукам, вокруг груди, задерживаются на шее.

– С нашей первой ночи я – твой, – обещает он, – ты ведь мой грааль, помнишь?