Книга Чувствуй себя как хочешь, страница 221 – Саммер Холланд

– Все хорошо, правда. – Джек вдруг понимает: рассказать нужно уже сейчас. – Помнишь, я недавно из-за девушки переживал?

– Конечно, помню. В первый раз тебя таким слышала.

– Мы помирились. И у нас теперь все в порядке. Думаю, в следующий раз я вместе с ней приеду.

– Хорошее дело, – в ее голосе появляется улыбка. – Как зовут-то?

– Флоренс, – внутри теплеет от звуков ее имени.

– А ну-ка подожди минутку. Не та ли это, случайно, Флоренс, которая…

– Встречалась с Гэри. – Джек поджимает губы. – Это она.

– О-хо-хо, как у вас там все по-манчестерски, – хихикает бабушка. – Нет, ну девочка, кажется, хорошая. И тебе как подходит, она же искусствовед?

– Ба, у нее тут своя галерея.

– Вот, говорю же, подходит. Я еще Гэри намекала, где он, а где искусствовед. А тебе-то в самый раз, ты в этом понимаешь.

В дверь скребется Марта, и Джек с досадой кусает губы.

– Ба, я еще завтра позвоню, – обещает он. – Расскажешь, как выходные прошли.

– Беги, родной, – отпускает его она. – И не волнуйся, у меня тут все по-старому. Нечего пока рассказывать.

– Марта, заходи. – Джек отключает звонок. На часах полдень.

В ней что-то изменилось: куда-то пропала вся уверенность в себе. Плечи напряжены, во взгляде читается какая-то странная вина. Где же его Марта, которая с улыбкой приходила в кабинет последние несколько месяцев?

– Мистер Эдвардс, – аккуратно садится она в кресло напротив, – реестр у вас на почте.

– Отлично, спасибо. – Он открывает письмо. – Что нового в нашем маленьком государстве?

– Ничего не произошло с п-пятницы.

Марта никогда не заикалась. Джек сворачивает реестр и поднимает на нее взгляд.

– Выкладывай. Что случилось?

– Ничего, правда. Мы уже все проверили – ничего такого.

– Ошиблась где-то? Почему мямлишь?

Испуганное лицо Марты напрягает еще больше. Это как же нужно было накосячить, чтобы теперь так дрожать?

– Марта, выкладывай. Все равно не получится скрыть, и лучше я узнаю от тебя, чем от Гамильтона.

– Да не знаю, где у меня ошибка! – Она вжимается в кресло. – Вы уже просто скажите, что мы все такое сделали, что вы к нам… так.

– Как? – Джек прокручивает в голове события утра. Вроде ни на ком не срывался.

– Вы всегда называли нас ласково, – пускается в объяснения Марта, – а сегодня почему-то поменялись. Мы все переживаем, отчеты по три раза проверили.

– Серьезно? – Он даже подается вперед. – Только из-за этого?

– Ну… да, – растерянно оглядывается она. – Там, если честно, Энви чуть не плачет.

– Давай договоримся: я на вас не злюсь. Закончим с реестром, и всех соберешь. Поверь, к вашей работе это не имеет отношения.

Недоверчивый взгляд едва не заставляет рассмеяться. Джек прикусывает губу: девочки впали в истерику от того, что он больше не называет их солнышками. Хотя Джанин впадает в истерику от того, что называет.

Нельзя сделать одну женщину счастливой, не расстроив пару десятков других.

– Честно-пречестно, – обещает он, – а теперь успокаивайся, открываем реестр. А то я тебе чай заварю. Тот, который Гибсон привез из Китая.

Марта в ужасе сглатывает и быстро принимается за работу: она-то знает, что этот чертов чай отдает кошачьей мочой, пить невозможно. Зато успокаивает на раз.

Иногда он забывает, что его дирекция давно живет по своим внутренним законам. Каблуки, костюмы, модельный парад – даже Кортни с Мартой в туфли затащили. По девочкам можно писать работу по социологии. Влияние социума на самых отчаянных нонконформистов.