Книга Чувствуй себя как хочешь, страница 47 – Саммер Холланд

– Я не смог тебе помочь.

– Ничего, это за один вечер не решается.

Поднявшись из кресла, она оборачивается к лифту.

– Я тебя провожу. – Грег оказывается у нее за спиной в считаные секунды.

Он слишком близко, впервые за три года нарушает установленную им же дистанцию. Или это потому что они сейчас одни?

– Я смогу добраться до парковки, – тихо отвечает она.

– Ты не можешь сесть за руль, – спорит он.

– Вызову «Убер».

Она нажимает еле заметную кнопку на деревянной панели, и дверь лифта, замаскированная под стену, тут же открывается.

– Флорри, давай тебя отвезет мой…

– Моя репутация, Греджи, – поворачивается она и искренне улыбается ему, – оставим ее чистой?

Лифт стремится вниз, и Флоренс устало выдыхает. Не стоило ей подниматься, им обоим это не нужно. Ностальгия – худшее чувство для бывших, и не стоит его подпитывать ни ласковыми именами, ни душевными беседами из прошлого.

Хочется надеяться, что он тоже это понимает. Теперь исчезнет на пару месяцев, как раньше, и вспомнит, что несвободен. Его жена на самом деле чудесная девушка, и из всех договорных браков именно Грег выиграл джекпот. У Флоренс не получается злиться, как бы ни хотелось: Бонни ни разу не продемонстрировала враждебность по отношению к ней. Даже взглядом.

На парковке она смотрит на «Шеви», и все внутри протестует: не хочется оставлять малышку здесь. У нее есть свое место для сна, и оно находится в Бруклине. Не в Бронксе, не на Манхэттене – в Бруклине. Каждый день Флоренс занимает карман, в котором увидела Гэри с Пайпер, и чувствует себя победителем. Хотя бы в безжалостной нью-йоркской гонке за парковочным местом.

Она садится за руль и достает с заднего сиденья бутылку с водой: нужно хоть немного прийти в себя. Наверное, ее опьянил не бурбон, а Грег и эта проклятая ностальгия.

Флоренс аккуратно выезжает – не хватало только попасть в аварию, – и краем глаза замечает, как из галереи выходит знакомая фигура.

Нет. Этого не может быть.

Джек Эдвардс останавливается, и их взгляды встречаются. Он делает вид, что ничего не заметил, даже не кивает. Садится в «Линкольн», кое-как припаркованный рядом со входом, и Флоренс сворачивает направо, к дому.

В тот момент, когда она подумала, что Джек больше не появится в ее жизни, он тут же всплывает. Зачем он здесь? Еще и так не вовремя – она словно оголенный нерв, и хочется только одного – припереть его к стенке и спросить, что он потерял в ее мире.

Вряд ли знаменитый Факбой пытается повторить их незабываемую ночь, половину из которой Флоренс не помнит. И все-таки вот уже две недели он где-то да маячит: приходит в галерею с этим дурацким платьем, постоянно ездит по Бушвику и даже пьет в том же баре, куда они с Бри заходят по чистой случайности. Она даже сомневается, не привиделся ли ей спьяну его побег – слишком тупым он получился.

От совпадений появляется странное чувство: словно судьба сталкивает их в огромном городе, чтобы они что-то решили. Только вот что именно? Мысли начинают метаться в панике: какой урок она должна усвоить? Или Джек и правда следит за ней – но как?

Флоренс бросает взгляд в окно заднего вида: «Линкольн» уверенно едет за ней по Тридцатой улице. В этом нет ничего удивительного: движение одностороннее, и им по пути. Но в голове всплывает дикая идея, и ведомая ей, Флоренс поворачивает направо, на Седьмую авеню.