Книга Все под контролем, страница 207 – Саммер Холланд

С одной стороны, у нее есть книга, график чтения и спящая Булка под боком. Идеальный вечер, и нарушать его таким идиотским занятием – испортить выходные.

С другой, Леону нужна помощь. И этот аргумент тяжелым слитком перевешивает все остальные.

– Я поеду, – говорит Зои Булке. – Найду мужчину, которого люблю, и отвезу домой, чтобы проспался.

Не дожидаясь ответа, она за секунду выпрыгивает из пижамы и натягивает джинсы с футболкой. Пересобрав волосы в хвост посвежее, Зои бросает взгляд на себя в зеркало – ничего, она выглядела и хуже – и пулей вылетает из квартиры.

Где Леон может быть? Судя по звонку Кэтрин, не дома и не в офисе – там бы его нашел кто угодно, для этого Зои не нужна. Методом исключения остается… весь Нью-Йорк, кроме этих двух мест. Шикарная дедукция, очень помогла.

Им стоило больше общаться, пока они еще спали вместе. И не только о литературе, работе и его криминальной жизни – Зои даже не знает, где он мог пить. Ни в одном заведении, кроме «Пристанища» и закрытого кафе Бонни Эвинг, они так и не побывали, потому что конспираторы. Мамкины.

В памяти всплывает смутное упоминание какого-то места в Центральном парке… Боже, еще бы она слушала, что именно это было за место. Леон ведь говорил, там он чувствует себя лучше. Пруд… Точно, был пруд, Зои слишком любит это слово, чтобы забыть.

Оно похоже на смешное «напрудить в штаны». А потом трансформируется в «пруд пруди», и это то ли просто фразеологизм, то ли призыв к действию.

– Ты уходишь, обоссав ему постель, пока он думает, что довел тебя до сквирта, и это – пруд пруди, – говорит Зои себе под нос.

Стоп. Все не то. Нельзя дать мыслям увести ее черт знает куда. Сколько в Центральном парке прудов? Озеро, водохранилище Джеки Кеннеди, пруд Консерватории, что там еще-то?

Точно, пруд Тертл! Он как раз посередине парка, но Леон говорил про безлюдное место…

Когда Зои бросает машину перед его домом, портье смотрит на нее со страннойулыбкой, но парковщик с готовностью забирает ключи. Привилегии богатого бывшего: он настолько не обращает внимания на такие мелочи, что даже не сообщил управляющей компании больше не пускать Зои.

Ну, ему же во благо, она не потеряет время на парковку.

К ночи посетители парка рассасываются по всему Манхэттену, оставляя после себя только главный признак массовых гуляний – мусор. Зои пробирается к пруду почти наугад, пытаясь вспомнить, что именно Леон говорил о театре. Его место со стороны театра или наоборот? Боже, как же сложно жить такой тупице.

Вот он, в конце тропинки. Пруд Тертл, добрый вечер. Теперь, видимо, нужно бежать вокруг него, чтобы найти Леона. Если тот вообще здесь.

Зои поворачивает налево и идет вдоль воды минут десять, прежде чем ей преграждает дорогу невысокий забор с табличкой «Прохода нет». В голове тут же начинает звучать голос Леона, такой теплый и близкий…

«…Если перепрыгнуть через забор, можно найти в глубине деревьев старую лавочку».

Торопясь внутрь, Зои все равно вспоминает оглянуться, прежде чем перемахивать на запретную зону. Это должно быть где-то здесь: вот они, старые узловатые деревья, но не следует убегать вглубь – нельзя терять шум воды.

Лавочку она находит быстро и облегченно выдыхает: он здесь.

Леон в запачканных джинсах и уже не очень белой футболке лежит прямо на ней, вытянувшись во всю длину, и его глаза, лишенные очков, бессмысленно смотрят в небо. Зои даже напрягается.