Книга Девять поводов влюбиться, страница 122 – Сола Рэйн, Мария Манич, Юся Нова, и др.

Она обхватывает мою шею. Никто не смеет отрываться. Поцелуй так необходим нам обоим. Кажется, буря, царящая за стенами дома, врывается внутрь и проникает в нас.

– Это…

– Ни слова. – Не позволяю ей отстраниться, снова углубляя поцелуй.

Бедный старик Карл, надеюсь, к седьмому десятку оглох, иначе получится неловкая ситуация. Ему не нужно слышать наши сдавленные стоны и жалеть о том, что дал наставление хранить первую любовь, потому что именно этим мы и занимаемся.

– Как ты могла подумать, что я проигнорировал бы записку? – Прижимаюсь к ее лбу, сдавленно дыша.

– А что мне оставалось?

По приезде в Нью-Йорк я перерою комнату, чтобы найти письмо от Мэдс.

– Скажи, что там было написано?

– Хм?

– Записка. Скажи, что было в ней.

– «Привет, Себастьян. Наверное, ты удивлен, что я пишу тебе записку, потому что вроде как данный способ связи уже устарел и все пользуются телефонами. Но сейчас мне кажется это правильным. Пожалуйста, не смейся (я знаю, что ты уже начал). Это серьезно. Я люблю тебя. Господи, я это написала! Аж руки дрожат. Твоя подруга детства влюблена в тебя. Очень давно. А, и это Мэдисон. Надеюсь, за эти дни молчания ты не забыл меня».

Я улыбаюсь все время, пока она повторяет написанное.

– Привет, Мэдисон. Наверное, ты удивлена, что я сейчас это скажу, потому что мы были близки к смерти всего полтора часа назад и ты не хотела разговаривать со мной несколько минут назад. Но сейчас мне кажется это правильным. Пожалуйста, не улыбайся, хотя ты уже это делаешь. Все серьезно. Я люблю тебя. Господи, я это сказал! Ничего не дрожит. Твой друг детства влюблен в тебя. Очень давно. А, и это Себастьян. Навеки, эгоистичный козел.

Она сдавленно смеется, уткнувшись мне в грудь, а я обхватываю ее за затылок, прижимая к себе.

Только Мэдс и я. В домике посреди леса в снежную бурю.

Хлоя со стопроцентной вероятностью скоро заставит Тобиаса взять лопату, чтобы пойти откапывать нас. А старик Карл в соседней комнате проклинает свое радушие. Но сейчас нам плевать.

Я ненавидел Брекенридж и все горнолыжные курорты мира до сегодняшнего дня. Больше нет. Снежная буря помогла мне вернуть Мэдс. И теперь я ее должник.

– Добро пожаловать в прекрасный город Лос-Анджелес, расположенный в штате Калифорния, США. Температура за бортом плюс тридцать градусов, – объявил командир воздушного судна, когда самолет плавно приземлился.

– Ну что, здравствуй, дом, милый дом, – произнесла я про себя.

Пока все толпились на выход, принялась собирать свои вещи и вызвала Uber до отеля, в котором заранее забронировала номер на неделю. Навигатор показывал, что через двадцать минут я должна оказаться на месте.

Наконец-то смогу выспаться.

В этом городе меня не было больше четырех лет. Но когда я смотрела по сторонам, из окна такси казалось, что все осталось как прежде. Все те же дома, вечно спешащие по своим делам люди. Хотела бы ощутить восторг от того, что я снова здесь. Однако… внутри меня бушует ураган эмоций: счастье, страх, надежда. Они сливаются воедино, и хочется на все наплевать, купить билет обратно и никогда не появляться в этом месте вновь.

Здесь я прожила всю свою сознательную жизнь, пока в одно мгновение не поняла, что если не уеду сейчас, то не смогу этого сделать никогда. И именно поэтому собрала вещи, купила билет на ближайший рейс и улетела в другую страну. У меня не было обратного билета. Толком не знала чужой язык, первое время приходилось общаться на языке жестов, показывая на пальцах и тыкая переводчик в лицо собеседнику. Что же подвигло меня на такой шаг? Все очень просто – любовь. Однако это в прошлом. Или мне так хотелось бы думать…