Онлайн книга «Девять поводов влюбиться»
|
– Пап, – шепотом произношу я, заметив улыбку Барнса, – я сказала правду, и нам действительно уже пора. Подняв ладони над головой, отец пятится в сторону гостиной, но, прежде чем скрыться из вида, наводит два пальца на свои глаза, переводит взгляд на Трэва и, шевеля губами, говорит что-то наподобие «Я слежу за тобой, говорящий осел». – Обожаю твоего старика, – смеется Трэвис. – Можешь забрать его себе. Он всегда мечтал о сыне-сноубордисте, – набрасывая куртку, недовольно бормочу я. – Я все слышу, Фиона! – усмехается отец. – Буду поздно, Фея-крестная! Вытолкав Трэвиса за порог, я закрываю дверь на ключ и, выдохнув, поворачиваюсь в сторону парня. – Покажешь, куда идти? – Конечно, принцесса Фиона. Но только если обещаешь не превратиться в огра, – смеется Барнс, а я с улыбкой на лице толкаю его в плечо. – Я не была похожа на огра, он преувеличивает! – Не оправдывайся, Би. Я знаю, что это шутка. Идя по левое плечо от Барнса, засовываю руки в карманы куртки и, глядя на светодиодные прожекторы, освещающие склон, меняю тему: – Чем занимаешься в Аспене помимо сноубординга и ведения соцсетей? Пожав плечами, Трэвис смотрит в ту же сторону, куда и я, подражающе засунув руки в карманы. – Учусь в местном университете и подрабатываю на склоне. – Дай угадаю! – Усмехнувшись, поворачиваю голову в его сторону. – В детстве ты мечтал стать спасателем. – В цель. Хочу продолжить дело дедушки. Киваю, поглубже натягиваю шапку. – Ну а ты, писательница из «Большого яблока»[13]. – Улыбка на его лице заставляет бабочек в моем животе танцевать фламенко. – Учишься на архитектора домиков для кукол, как мечтала в детстве? Засмеявшись, наклоняюсь и, быстро слепив снежок, кидаю им в Барнса, но он уворачивается. – Я мечтала шить для них одежду! – Практика в модном домике Барби? – Нет! – Отряхнув руки, подношу их ко рту, пытаясь согреть дыханием. – Я нигде не работаю и не поступила в университет. – Черт, прости. – Нет, ты не так понял. Все в полном порядке, правда. Я просто взяла перерыв после окончания школы, чтобы написать книгу. – «Близнецы, сноуборды, любовь и я», – произносит он, и я шире открываю глаза. – Ты что, нашел мою книгу? – Шелби, ты сказала, что для тебя это очень важно. Нахмурившись, я проваливаюсь в мысли, молча шагая рядом с Трэвисом. В моей книге очень много того, что я бы предпочла держать в тайне от парня, в которого была влюблена, будучи маленькой девчонкой. Особенно стоит учесть тот факт, что во время написания я сталкерила его соцсети, не пропуская ни одного рилса и влога, чтобы создать идеальную копию. – Пришли! – окликает меня Трэв, и когда я поднимаю глаза, до меня наконец-то доходит, кто такая Оливия Лав. *Страничка из дневника Шелби* «Привет, дневник. Сегодня был ужасный день. Трэвис и Рэйф отказались играть в северных оленей и Санту из-за того, что Оливия притащила к их дому свою собаку Джанни. Я не играю с собаками. Мама сказала, что они могут откусить руку, а я не смогу без руки, потому что, когда я вырасту, хочу шить одежду для кукол. Ненавижу Оливию, она стерва! Не знаю, что значит это слово, но так мама назвала нашу соседку. Пока, дневник». – Оливия Лав все еще живет здесь? – В Аспене остались все, кроме тебя. – Барнс пропускает меня вперед, а я мысленно представляю, что Оливия – все еще та девчонка с кривыми зубами, какой была в детстве. От этой мысли мне становится немного легче, но ровно до того момента, пока не открывается дверь в дом и я не встречаю Оливию Лав 2.0. |