Книга Девять поводов влюбиться, страница 64 – Сола Рэйн, Мария Манич, Юся Нова, и др.

Однажды я позову его жениться. Сам Доналл вряд ли сделает предложение – он, конечно, помнит про нашу годовщину, день матери или мой день рождения, но вряд ли придает значение кольцам и обрядам. Правда, мне уже хочется замуж… Но следующий год – високосный, так что к концу февраля можно будет как раз подготовиться.

Я уже придумала, как все будет: с какого-нибудь большого дела куплю кольцо, завяжу его в мешочек и помещу в центр эрекционного кольца, а его – в коробку. Представляю, с каким лицом он будет принимать мое предложение!

– Ну что, печенька, ты готова? – возвращается ко мне Доналл, тоже успевший раздеться до трусов.

Когда он опускается на одно колено, у меня едва не останавливается сердце: он что, решил порушить мой план? Но я не успеваю возмутиться: перед глазами вырастает его указательный палец, гордо поднятый вверх.

– Ты опоздал, маффин. – Еле сдерживаю смех. – Я не смеюсь над пальцами уже лет десять.

– Так и знал, что у тебя позднее развитие, – подмигивает Доналл. – Но ты торопишься: это все еще не подарок.

– Это радует, мы ведь уже обсуждали, что засунуть человеку палец в задницу – это не признак любви.

– И я все еще не согласен с этим. Если бы ты засунула палец мне в задницу, я бы тебе слова не сказал.

– Так у меня будет подарок или нет?

– Кажется, ты кое-что забыла. – Доналл резко убирает руки за спину. – Я тут единственный приготовил сюрприз нам на годовщину.

– Ладно. – Делаю виноватую рожицу. – Прости, любимый, больше не повторится. Могу я, пожалуйста, увидеть свой подарок?

– Какая же врушка, – закатывает глаза он. – А знаешь, мне все-таки нравится эта идея.

О чем он говорит? Сейчас все, о чем я могу думать, – это его член. Но пока Доналл не решит, что я достаточно наказана, он не даст даже прикоснуться к своим трусам. Боже, и в кого я влюбилась?

– Не знаю, о чем ты, но готова на все, – подмигиваю я. – Только перестань дразниться и покажи подарок.

Палец возвращается на место у меня перед носом, но уже не один: Доналл успел нацепить на него какой-то странный черный чехол.

– Что это?

Я не успеваю возмутиться: палец уже прижимается к моим губам, и когда Доналл нажимает средним на кнопочку на чехле, начинает вибрировать. Вот оно что: это какой-то особенный вибратор… И он очень приятный.

– Знал, что ты забудешь, поэтому купил подарок, который подойдет обоим, – гордо произносит Доналл, сильнее прижимаясь к моим губам. – Но сегодня опробуем на тебе.

Вибрация опускается ниже, по подбородку и шее к ключицам, потом еще ниже и влево, и вот палец оказывается на моем уже затвердевшем соске. Тело пронизывает возбуждением, но я не отвожу глаз от веснушек на щеках Доналла.

– Люблю тебя, – говорю я тихо.

– Я тебя тоже, но…

Все внутри вспыхивает: что это было за «но»? О боже, нет, он же не решит закончить три года нашего отличного «вместе» только потому, что я забыла об этой чертовой дате?!

Доналл смотрит на меня внимательно, но вдруг его разносит от смеха.

– Ты сумасшедшая дурила, в курсе? – Он убирает палец с моего соска и прижимает меня спиной к ковру. – Видела бы ты свою панику.

– Какое херово «но» ты выдумал?!

– Но сегодня не разрешу тебе только радоваться, потому что ты врушка, дурашка и дырявая башка.

Когда он захватывает зубами мою нижнюю губу, в голове все окончательно путается, и единственное, что удается придумать, – это лизнуть его верхнюю. Это вызывает у него еще один короткий приступ смеха.