Книга Карта Смерти, страница 49 – Кэтрин Кей

Она снова замолчала. Алексу поразило, как мать говорила об этом человеке. Так, словно видела его и сейчас. И еще – ей словно до сих пор было и хорошо, и больно. И вдруг подумалось, что, появись сейчас этот черноволосый парень, Делия побежала бы за ним, забыв обо всем. Неужели это и есть истинная любовь? Нужна ли Алексе самой такая любовь? Нет, упасите боги. Разве можно утратить контроль над собственными чувствами и собственной жизнью?

– Он поцеловал меня прямо на виду у всех, – продолжала Делия тихо. – И мне было впервые все равно, смотрят на нас или нет, кто и что об этом думает. Все стало очень вторичным, несущественным… С выступления мы ушли вместе. Он держал меня за руку, и я думала: как странно, что его рука и холодная, и обжигающая одновременно.

– А было у него имя? – спросила Алекса, когда Делия снова замолчала.

– Что? – Она вздрогнула, словно потревоженная среди сна. – Да, Сэм, но его звали еще Анубисом. У них была группа «Ангелы смерти», они играли готический рок, я никогда не думала, что мне нравится такое направление… В общем, мы стали встречаться. Он остался в городе, в нашей единственной маленькой гостинице, хотя, ты знаешь, тем, в ком нет магии, сложно находиться в местах, наделенных магической силой.

– И у него точно не было магической силы?

– Точно не было. – Делия вздохнула. – Я, конечно, пыталась отыскать хотя бы всплески, но ничего. К сожалению. Я была бы рада, окажись в нем хоть капля силы, но увы… К тому же он реагировал на город как и все случайно попавшие люди: жаловался на головную боль. Ты же знаешь, что нормальному человеку трудно находиться рядом с Разломом. То, что для нас – источник силы, отнимает энергию у них. Есть мнение, что маги – это люди с определенной мутацией, научившиеся жить у Разломов и черпать оттуда энергию. Они…

– Я знаю, – перебила Алекса. – Расскажи лучше о… Сэме. – Ей было странно, что у того, о ком она столько думала в детстве, вдруг появилось имя, причем самое простое, банальное и вопиюще обычное.

– Мы провели вместе неделю. Это было лучшее время в моей жизни. – Делия встала и в волнении заходила по палате. – Его друзья из группы уехали, а он остался… ради меня. Мне все говорили, что нельзя связываться с чужаком, что мы слишком разные, но мне все это было безразлично. С ним я ощущала себя по-настоящему живой. Он умел смотреть так, что чувствовалось: я действительно важна для него. Он не слишком любил разговаривать, зато, когда пел, его голос проникал до самых глубин души. Однажды мы гуляли у озера. Был студеный осенний день, под ногами шуршали опавшие листья, и все вокруг было таким пронзительно-ярким, как бывает в последние дни светлой половины года. Он пел для меня, я не помню слов, но очень четко помню его голос… А потом Сэм спросил, уеду ли я с ним, соглашусь ли поменять свою спокойную жизнь на полную неизвестность. И я вдруг испугалась и промолчала, к тому же моя мать, твоя бабушка, болела, мне не хотелось оставлять ее одну, а он рассмеялся и сказал, что это не важно, все равно все решится само собой. Он очень долго не отпускал меня в тот день, мы целовались до изнеможения и любили друг друга на груде осенних листьев. И все действительно решилось. На следующий день у мамы случился тяжелый приступ, я провела с ней весь день, а вечером, почти решившись бежать, пришла в гостиницу и узнала, что Сэм уехал. Вот так, ничего мне не сказав… Неизвестно куда…