Книга Судьба принца, страница 146 – Габриэль Коста

– Пожар? – Айон посмотрел на Ледаю, но та продолжала гипнотизировать горизонт.

Благо за неё ответил Редлай.

– Пожар случился не по вине Ледаи. Ну, не напрямую. – Он недовольно посмотрел на сестру. – Тебе даже мама сказала, что ты не виновата. А уж она выражений не выбирает, – фыркнул он. – Ледая обрела контроль над сущностью животной, тем самым пробудив костёр. Вот она и подожгла парочку домов…

– Семнадцать, Редлай, – рыкнула она на брата. – Это, собственно, были все дома, которые находились поблизости. – Она перевела взгляд на Айона. Её глаза полыхали так же, как в вечер сражения на берегу. – Искра пробуждается тогда, когда понимаешь свою суть. Так вот моя – находить баланс между созиданием и разрушением. В ту ночь я так и сказала: «лечение словно вода – поток добра от одного существа к другому. А что, если истина моего костра заключается в противоположном – уничтожении? Моя истина – это выбор: уничтожить или создать», – она подняла руку в воздух. – Истина: жидкое пламя. Гириена.

Айону и Редлаю пришлось прыгать в разные стороны, потому что Ледае неожиданно захотелось показать всё своё мастерство. И вновь, как и в семьлунье, вокруг неё заиграли оттенки алого и оранжевого, сразу принимая вполне чёткую форму крыльев. Ледая сказала, что её искра – это жидкое пламя. Именно поэтому оно так точно отражает заданное обличье. Крылья чем-то напоминали крылья летучей мыши, только представляли собой переплетения тысячи тонких стеблей цветов. Даже на расстоянии в пару метров он чувствовал исходящий от них жар и был уверен, что это далеко не предел. Вода и пламя, созидание и разрушение соединились в такой невероятной искре. Пламя невозможно потрогать, им невозможно ударить. В семьлунье Редлай оказался отброшен назад именно крепким ударом. А значит, Ледая умеет сочетать физическую силу напора воды и жара пламени. Айон понял, что, если такое невероятное проявление силы оборотня трёх сущностей соответствует второй истине или «костру» для людей, то пожар… То силу пожара он не мог даже вообразить.

– Тогда крылья превратились во взрыв. – Она склонила голову. – Благо никто не умер. Пострадали, лежали сутками с ожогами, но не погибли. Я бы себе не простила. – Она посмотрела на океан. – Развейся. – Крылья разлетелись на сотни тысяч лент из пламени и устремились в небо. Айону оставалось только открыть рот от удивления. – С того самого дня я взяла животную сущность под контроль, чего и брату своему советую. На плоту я не смогу воспользоваться истиной.

– Тебе и не нужно, – уверенно сказал Редлай. – Моей способности будет достаточно.

– Прекрати жить во лжи, Редлай, и убегать. Слышать больше не могу. – Она взмахнула рукой, словно рубила на корню все отговорки брата. – А если в очередное семьлунье будет шторм? Или на нас нападёт чудище? Хочешь, чтобы кому-то из нас пришлось принять решение о твоей смерти? Нет, не так. Хочешь, чтобы я убила своего младшего брата и разнесла его прах по всему океану? – Она сжала губы в тонкую полоску. – Отвечай!

– Ледая, я стараюсь, стараюсь понять и себя, и свою искру! Не дави! Не все такие гении, как ты. Я сотню раз говорил тебе. – Его глаза загорелись зелёным. – Я не хочу заставлять кого-либо страдать. Мне о вине ты можешь не говорить. Посмотрел бы я на тебя, когда мама рвала и метала в поисках убийцы. Его так и не нашли, между прочим!