Книга Сердце пустыни, страница 158 – Габриэль Коста

– Да как вы смеете?! – завопил книгописец.

– Настанет момент, и вы должны будете бежать, – Саргон смотрел на Азеля. – Ваш книгописец после моего боя сможет рассказать все необходимое. Тут была Леа, чтобы ей там спалось неспокойно! Энида появится в нужный момент. Пока опасно. Без нее вы не покинете поле боя. Ты… Вы меня поняли?

– Да.

– Так всегда. Когда тебе нужно защищать кого-то, приходится чем-то жертвовать или кем-то. Битвы один на один проходят, как правило, без проблем, – Саргон выдохнул. – Ладно, я пошел. Вы вынудили меня использовать костер.

– Мы?! – закричал прижатый к песку Гилем.

Но Саргон уже не ответил. Он блеснул голубыми глазами и стал исчезать подобно миражу. Риса применила на книгописце свой костер, потратив остатки татуировки. Это, к сожалению, не очень помогло. Собственного пламени у Гилема не прибавилось. Он сможет лишь прикидывать, что происходит на поле боя.

Сейчас Саргон стоял и нагло ухмылялся Дэвлину. Тот провел атаку, но не оставил и следа на противнике. Почти все знания о Короле Сорокатысячи Ног были уничтожены, а слухи крайне противоречивы. Лишь один человек мог натворить подобное и остаться непойманным и без наказания – Марил. Факт их общения с Саргоном не секрет на первом материке. Двадцать лун назад она вошла в королевскую библиотеку, прекрасно зная, куда наложить свои знаки. После этого только пара хранителей могли подсказать, как с ним бороться.

Все тело Дэвлина почернело, а там, где проходили его вены и жилы под кожей, появились белые прослойки. Он бросился врукопашную. Саргон сразу отметил, что это один из любимых стилей сражения хранителя. Высокая скорость и реакция, возможность поддерживать высокий уровень боевой инициативы поражали Короля Сорокатысячи Ног. Хранитель наносил один серьезный удар за другим. И в какой-то момент его сила превзошла все человеческие возможности. Его удары уже приходилось не блокировать, а перенаправлять, поэтому вся вложенная мощь становилась бессмысленной. За долгую жизнь Саргон успел овладеть десятками техник. Он специально пропустил один удар, чтобы проверить свою догадку по поводу настоящей силы костра Дэвлина. Боль, распространившаяся от места удара – плеча, пошла по всему телу.

– Ага, интересно. Значит, твой костер – это неиспользование взрывов. Это ты можешь делать и простой искрой. Причем сдерживался ты ради своих оруженосцев. Талантливый парень. Почему служишь такому идиоту? – спросил Саргон и вновь увернулся от удара. – Чем больше ударов ты наносишь, тем сильнее следующий. А их урон равен взрыву. Мне теперь интересен твой предел. Есть легкий способ проверить… Но такой скучный.

– Как же он любит трепаться… – прошептал Азель, наблюдая за поединком.

– Я не думал, что бой хранителя и стража будет таким… Обычным… – сказал Гилем. – Меладея устроила кошмар наяву.

– Разные стражи, разные методы ведения боя, – только и ответил дипломат.

Глаза Саргона вновь заблестели лазурным свечением, и он усмехнулся. Когда Дэвлин проводил очередной выпад, Король Сорокатысячи Ног перехватил его руку, полностью нейтрализовав атаку. Хранитель не смог скрыть удивления от того, с какой легкостью и скоростью его отправили в полет. Причем ему планировали сломать руку, но так уж вышло, что из-за нынешнего уникального состояния его тела эта самая рука осталась у Саргона. Дэвлин не стал терять времени и только решил взорвать свою конечность, чтобы если и не задеть врага, то уничтожить взрывной волной команду принца, но Король Сорокатысячи Ног подбросил его руку на полкилометра вверх, превращая одну из его главных способностей в красивый салют. Любой хоть немного удачный прием сразу блокировался или перенаправлялся. Поэтому Дэвлин принял решение увеличить натиск. Из пепла, посыпавшегося после взрыва, он восстановил руку.