Книга Океан и Архитектор, страница 148 – Габриэль Коста

Сина выпрямилась, готовясь отражать атаки уже почти подошедших рыцарей. Все замерли, заметив на небе настоящий феномен. Малая луна начала медленно вращаться вокруг большой. Гилем поднял вверх голову, и его татуировка засветилась фиолетовым, а сердце застучало в висках. Из его глаз побежали слезы, а ноги задрожали. Он посмотрел по сторонам, понимая, что они окружены и возможности убежать просто нет.

– Редлай… Нет! – Гилем закричал. – Будьте прокляты вы все! – его аура стала видна человеческим глазам. – Я не стану пешкой в игре сильнейших и не позволю погибнуть ему.

– Гилем… – прошептал Кайл и схватился за сердце. – Как больно.

Он закричал на всю площадь.

– Что происходит? Что с лунами?! – Риса начала крутить головой.

– Кайл! – Айон подбежал к нему.

– Началось, – проговорил Гилем и посмотрел на хранителей. – Думаете, только вы обладаете пожарами? Сначала я решил, что мои силы лишь возросли. Но нет. Должно пройти время для осознания собственного могущества. Я… – его аура успокоилась, и глаза загорелись ярким фиолетовым светом. – Я уничтожу вас за то, что вы сотворили. Я уничтожу вас за предательство. С самого начала пробуждения костра я знал, что способен на многое, но мои друзья способны на большее.

Непотопляемый упал на спину, его тело била мелкая дрожь. Ему казалось, весь мир слышит стук его сердца. Оно металось в грудной клетке, словно хотело вырваться. Татуировка корабля замерцала бирюзовым цветом, и из нее пошел дым. Его выгнуло дугой от боли, и он начал перекатываться из стороны в сторону. Айон и Риса схватили друга за руки, пытаясь как-то успокоить. Обычно им все рассказывал Гилем, но тот смотрел на хранителей и замахивающихся рыцарей. Жить им осталось минуту.

– Время пришло, господин, – зазвучал знакомый голос волн, хоть океан и был далеко. – Много воды утекло с Великой Войны. Судьба постоянно отворачивалась от нас, мир не принимал нас. Но время и правда пришло. Поднимитесь и покажите всем, что легенды не врут. Верните мне мое имя. И я дарую вам силу, мы станем одним целым.

– Что… Кто это?! – Кайл закричал. – Кто ты, говори!

– Я – это вы. Мы едины. Архитектору угрожает опасность. И в этот раз мы не допустим трагедии. Мы есть одно, – продолжал голос. – Встаньте.

Кайл повиновался.

– Пожалуйста, хватит, я умираю! – закричал Кайл. – Я умираю!

– Назови мое имя! Назови! Мы наконец-то станем едины. Открой свой пожар!– кричал голос.

– Я… – Кайл вытер глаза и выпрямился. – Великий пожар. Экадор – Повелитель Океана.

– И что же ты сделаешь? Океан за несколько километров! – Зинард усмехнулся. – Гелиос, Динарутарион, кончайте их!

– Смотрите, как два насекомых уничтожат вас, – Гилем наблюдал, как Кайл поднимался в небо. Его обуяло бирюзовое пламя. – Истинная сила моего пожара… Я думал, это просто увеличение пламени, но как же я ошибался. Вы никогда не задумывались, что ваше воображение тоже в некоторым смысле знание? Граница между ним и реальностью вот здесь, – он показал на свой висок. – Мой пожар позволяет стереть ее и сделать воображение реальностью. Итак… – он прошептал последнее слово: – Великий пожар. Очаг Великого Пламени. Океан над головой.

– Что это? – Зинард прошептал, не в силах поверить в то, что видел.

– Это… океан, – ответила ему Риса.

После того как Гилем назвал имя своего пожара, большая часть его татуировки исчезла. И вместе с этим черные небеса стали меняться и превращаться в воду. В это было сложно поверить, но над их головой теперь виднелся океан. Вода бурлила, словно в шторм, поднимались волны, дул ветер. Риса смотрела на книгописца со страхом и восхищением. Эмоции перемешались. Кто бы мог подумать, что говорящий без умолку парень будет обладать подобными силами. Это не иллюзия, не мираж – нет, это океан вместо неба. Соленые капли падали подобно дождю, не оставляя сомнений. Сина вышла из формы прообраза бога, и первое, что сделала, пока все смотрели вверх, – запустила трезубец прямо в плечо Гелиосу. Она не знала, насколько опасна сила его пожара, и, несмотря на все происходящее, не могла позволить ему навредить Илаю. Тот взвыл от боли, упал навзничь и задрожал.