Книга Долина золотоискателей, страница 113 – Габриэль Коста

– Отец, приставь кого-то к лошадям, не дай бог, что-то случится, – прошу я торопливо, а взгляда не отрываю от поднимающегося на жилой этаж Грегори. Я во что бы то ни стало должен его догнать. Зачем? Черт знает. – Я пошел. Тоже засыпаю на ходу.

– Хорошо, – кивает отец и смотрит на остальных. – А вы чего встали? А ну быстро подобрались. А я пока к рабам схожу…

Я уже не слушаю их. Я отстаю от Грегори на пару ступенек, а кажется, будто на пару десятков лет. Почему он так странно держится? О чем он задумался? Неужели перестал верить в меня и мою победу? Что произошло? Будто совсем другой человек, чужой, замкнутый, холодный.

Мы замираем с ним около моей двери и, не говоря ни слова, расходимся по комнатам. Усталый разум отказывается обдумывать события дня: слишком много потрясений. Я достаю из шкафа полотенце и наспех вытираюсь. Все липнет к коже, я в пыли, это страшно раздражает. Я бреду к кровати и падаю на нее плашмя, утыкаясь головой в подушку. Как же я вымотан и взвинчен! Почему ничего не может быть, как прежде? Работа в поле. Драки с братьями. Поиск жениха Патриции. Безрезультатные поиски золота. Эти мысли терзают меня перед сном. И позже, когда мы собираемся в путь.

Мои братья и сестра отлично нагрузили наших коней. Даже Рей не брыкается и не фыркает, резко превратившись из скакуна в грузового осла: он любит прогулки в любом виде.

Грегори молчит, но все же сон явно пошел ему на пользу. Какую-то душевную бурю он пережил, загнал поглубже. Тем лучше. А вот мои мысли все еще в плену ненавистного золота. Я ухитрился забыть, что отец еще не в курсе и, наверное, узнает уже без меня. Тоже неплохо. Хватит на сегодня потрясений.

Когда прощальный свет солнца разливается в небе над ранчо, я вспоминаю ту последнюю, роковую поездку за золотом. Сквозь сон я ведь заметил нечто поблескивающее в руках Патриции, но принял за наваждение от усталости после долгого дня. Наверное, я мог спасти все: и честь Патриции, и отца от глупого пари. Я бы не поставил судьбу ранчо на кон и не бил в грудь кулаком с криками, что спасу его. Я должен был быть осмотрительней, внимательней, а теперь я держу путь вверх в горы, с парнем, которого едва знаю.

Мы покидаем поместье под мерцание первых звезд, под взволнованными взглядами моей семьи и…

И под звуки хлыста.

Не так я представлял себе наш путь к расщелине. В моем воображении Грегори постоянно спрашивал меня о месте, куда мы направляемся, удивленно озирался, шутил и заполнял тишину болтовней. На деле же мы движемся молча. Природа никогда не замолкает, но сейчас, кажется, я слышу, как летает назойливый комар где-то за сотню миль отсюда. Два чертовых часа и одна моя фраза: «Следуй за мной». Кто знает, может, именно эту тактику выбрал Грегори, чтобы вывести меня на какой-то… откровенный разговор? Одна мысль об этом заставляет крепко сжать челюсти и губы.

До ущелья всего ничего, и усталость от длинного дня даже после непродолжительного и неспокойного сна тяготит. Рей тоже притих, смиренно перебирает ногами. Может, я просто накручиваю себя? Перед глазами почему-то встает давнее воспоминание: матушка разговаривает с Патрицией. Учит ее, что с мужчиной спорить при гостях нельзя и что ему вообще лучше не перечить. Мудрее обождать и в определенный момент подтолкнуть мужчину в нужную сторону. Разговор так въелся в память, что после этого я с подозрением отношусь к действиям и словам всех женщин. Но, может, стоит воспользоваться хитрым советом? Я прокашливаюсь.