Книга Долина золотоискателей, страница 152 – Габриэль Коста

– Какого?!

Ответный выстрел. Пуля взрывает землю, как голодный кабан – корни дуба. И, если я начал с предупреждения, то они целились на поражение, просто промахнулись. Думаю, они даже не узнали меня. Скорее всего, это первые, кто добрался до могилы, и они не собираются делить добычу с кем-то еще.

Становиться убийцей по глупости я не собираюсь, но и мертвецом тоже. Пока один из косоглазых перезаряжает мушкет своего деда, я вспениваю кровь в плече другого мерзавца. По долине катится истошный крик. Я понимаю, что, скорее всего, меня прикончат раньше, чем я успею перезарядиться, поэтому мушкет летит в траву. Вот момент, ради которого я хранил силы. Я взбирался на этот холм сотни раз и даже во власти бурбона и безумия не смог бы представить, что буду бежать с топором в руках. Земля под ногами хлюпает, дождь стал слабее, а значит, я – легкая добыча. Однако вместо выстрела гремит щелчок. Все. Конец вам всем. Порох промок.

– Убью.

Первым я бросаюсь на мужчину средних лет с мушкетом. Неизвестно, что еще они принесли с собой. Пуля в спину заберет последний шанс спасти долину.

Крича, я замахиваюсь топором, а, когда мужчина вскидывает мушкет, защищаясь, от меня следует подножка такой силы, что собственные кости трещат. Мужчина теряет равновесие. Я дважды бью его тупой частью топора – по плечу и левому боку, а потом толкаю ногой с холма. Умрет, так умрет. Мне терять нечего.

Удивительно, но он не успевает даже вскрикнуть. А когда я оборачиваюсь к остальным, то на мгновение цепенею. Они даже не собирались помогать ему! Не помогали своему товарищу! Все просто. Меньше людей, меньше дележки. Глупцы! В могиле Рея нет ничего, кроме моего сердца. Да жаль, оно не стоит и цента. Одно воспоминание о том, по какой причине я здесь, – и ярость вновь берет надо мной вверх. Я вижу, чтоони успели сделать.

Мы похоронили Рея достаточно глубоко, чтобы койоты или лисы не пытались его выкопать, обернули в ткань. Теперь она торчит из ямы, полной отчаяния. Даже дойдя до тела моего друга, они не потеряли надежду найти золото.

Ноги подкосились. Силы, и так подточенные, иссякают, но я сжимаю топор сильнее. Черная мокрая земля разбросана по холму, где еще недавно мы с Реем лежали и отдыхали после длинного дня. Здесь листья клена давали мне не только тень, но и спокойствие, которого я уже, видимо, никогда не почувствую вновь. Здесь и сейчас все то хорошее, чем полнилась моя жизнь, перестало существовать.

Ублюдки пытаются зажать меня в клещи. У одного лопата, у другого – мачете. Готовятся отбивать золото. Ничего. Сейчас будете отбивать свои жизни. Мачете со свистом проносится так близко к моему уху, что оно вспыхивает фантомным пламенем. Мне необходимо уложить этого парня: лопата – грозное оружие, но всего одно попадание мачете по телу, и я труп. Не найдя и куска золота, они скинут меня в яму к Рею и даже закапывать не будут.

Еще пара опасных взмахов мачете. Лопата ударяется в землю рядом с ногой. Гнев отступает, и я понимаю: дела мои плохи. Единственный шанс – застать их врасплох, поэтому, когда тот, что с мачете, вновь делает неудачный замах, я бросаю в него топор. То с какой легкостью он вонзается в его бедро, вероятно, дробя кость, пугает даже меня. Еще один оглушительный крик летит к подножию холма. Но радоваться некогда, я бросаюсь на того, что с лопатой. Он, как назло, самый крупный. Я мертвой хваткой цепляюсь за черенок лопаты, понимая, это последний выпад. Пан или пропал.