Онлайн книга «Пой. История Тома Фрая»
|
Его самоуверенность сошла на нет, словно роса в полдень. Ни оператор, ни ведущая, ни телезрители в студии, ни кто-либо еще, смотрящий передачу, не обратили внимания на поведение Дилана. Один Том знал наверняка, кому предназначался этот взгляд, наполненный злобой и обидой. Конечно же, Дилан не мог предсказать, будет ли смотреть на него Том, но рано или поздно это интервью должно было хлестануть его наотмашь. Уязвленная гордость и раненое самолюбие источали лишь яд. К сожалению, сказать, что это не задевало Тома, он не мог. С этим человеком он разделил свои мечты. Этот человек забрал и свою половину, и половину Тома. Спустя десять дней Том невольно приступил к разбору их ссоры, своих слов и неожиданно пришел к выводу, что не все сказанное Диланом – адекватно. Совесть его не изводила, однако извечный вопрос «что если…» изредка донимал Тома, а вот Дилан, похоже, совсем не задумывался о своем поступке. Творившийся между ними кошмар в последние дни перерос не просто в личные оскорбления, а в уничтожение артефактов прошлого. Ванесса никуда не делась из памяти, но каждый раз, когда Том по привычке искал доску, сердце изнывалоот потери и мамы, и доски. – Дилан, а теперь давай правду! Насколько сложно таким красивым парням получать главные роли? Ты только вдумайся! Тони! «Вестсайдская История»! Те три соперника, которых ты обошел, – лишь малая часть завистников! Я слышала. – Журналистка опустила глаза на карточку. – Больше тысячи претендентов на роль было во втором этапе! А сколько же их пришло на первом? Половина Нью-Йорка?! – Наверное! – засмеялся Дилан. – Мой режиссер утверждает, что чуть с ума не сошел в процессе поисков. Многие шли без опыта, образования или ради шутки. – Дилан сделал серьезное лицо и кивнул, стараясь убедить всех в своем профессионализме. Может, убедить Тома не так просто, а, может, Дилан отвратительно играл, но интервью в мире смотрел как минимум один человек, не веривший его кривляниям. – Это усложняет подбор достойных претендентов на роль. Кто знает, а вдруг где-то сидит парень, созданный для сцены, но очередь просто не дошла до него. «Какая же ты мразь, Дилан…» – Да, конкуренция в вашем деле крайне высока. Да и вообще… В Нью-Йорке вполне можно подраться за место уборщика в Бруклине. У них там целая мафия! – Зал засмеялся от шутки ведущей. – Но скажи сам, ты считаешь, что достоин этой роли? Уступил бы ты ее одному из конкурентов? Как хорошо они пели, играли? – Они… – Дилан повернулся к камере, и Том уже не сомневался – ему хватает наглости разговаривать с ним на виду у миллионов телезрителей, оставаясь при этом в тени. – Я лучший из тех, что пытались. Остальные… Отсеялись. «Так вот в чем суть, Дилан! Мы отсеялись! А я-то думал, что ты просто не так хорош, чтобы убедить жюри выбрать тебя. Неужели я считал подонка своим другом? Как? Как мама с легкостью выводила таких на чистую воду?! Она по щелчку пальцев заставляла мужчин чувствовать только то, что ей нужно. Ее сердце полнилось любовью ко мне, к детям, людям с какими-либо лишениями и так же холодно и жестоко к мужчинам. Неужели причина такого отношения кроется в мужчинах вроде Дилана? Как часто ее втаптывали в грязь? Не говорите только, что и мне придется стать таким. Жизнь сталкивает людей, как шары на бильярдном столе, и кто же знал, что знакомство с Диланом выбьет меня из игры? Как долго он планировал свой коварный план по получению роли, и какая часть его речей – правда? Мы вообще были друзьями? На этивопросы оболочка под названием Дилан Мун уже мне никогда не ответит. Я вспоминаю песню, которую случайно начал петь, удивленный его образом… Элизабет Рай – “The devil is art”[129]. Я не знаю, на что Дилан еще способен, но мне предельно ясно почему… |