Книга Песня русалки, страница 26 – Милослава Финдра

– Как тебе это удалось? Я не узнаю эту красавицу… – я улыбнулась Ирме через отражение.

– Это еще не все! Последний штрих, следи за руками. – Она открутила крышечку очередного стеклянного флакона.

Капелька духов потекла по моей шее и застыла в ямочке возле ключиц. Я вдохнула и почувствовала нежный аромат распускающихся цветов. А Ирма наклонилась ко мне и прошептала.

– Правда, чудный запах? Анкеру точно понравится. – В ее глазах блестел озорной огонек.

Я хотела возмутиться, но еще раз вдохнула сладкий аромат… и не стала. Почему бы и нет, расположение управляющего мне пригодится.

Хорошо, что в длинном платье не было видно, как дрожали мои ноги, пока мы спускались по лестнице и шли через садик в другое крыло дома. Я почему-то думала, что за мной зайдет Анкер, но он не пришел. Был занят делами, видимо, или уже позабыл о своем обещании. Поэтому мы пошли с Ирмой, и я разволновалась, не придется ли мне сегодня все-таки стать девушкой для утех.

Прохладный ветер слегка остудил голову, и я отбросила волнение, переступая порог зала следом за подругой. Развешанные на стенах зеркала множили огоньки свечей, расставленных повсюду. Неяркий свет создавал атмосферу таинственности и подчеркивал красоту собравшихся девушек, которые отдыхали на расставленных по углам кушетках. Ирма взяла с ближайшего столика, украшенного цветами, уже налитый бокал шампанского и протянула мне.

– Давай, первый глоток на храбрость. А потом я тебе тако-о-ое покажу! – она подхватила меня под локоть и потащила в темный проем двери в соседнюю комнату.

Здесь никто не стал расставлять свечи, и потому вокруг царил полумрак, рассеиваемый светящимся хрустальным шаром. Тот висел на стене на другом конце комнаты и давал яркий, но узкий круг света, высвечивающий только небольшое пространство с веревкой, тянущейся с потолка.

– Сейчас увидишь, как Мрак репетирует. Приготовься, ты сейчас умрешь от восторга, – раздался у моего уха возбужденный шепот Ирмы.

Тем временем откуда-то из темноты выступил юноша в узких обтягивающих штанах. Обнаженный торс бесстыдно демонстрировал, как идеально он сложен и физически развит.

Он медленно подошел к веревке и встал перед ней на колени, опустив голову и вытянув перед собой руки в молитвенном жесте. Замер. А я услышала первые негромкие звуки ритмичной мелодии. Музыка постепеннонаращивала громкость, а когда зазвучала в полную мощь, Мрак ожил: перекатился набок, встал на мостик и выгнулся, напрягая все мускулы. А затем медленно поднялся на руки и ногами обхватил веревку.

Здесь я, кажется, перестала дышать. Потому что только и могла, что жадно следить за тем, как он играет с веревкой, то взбираясь по ней вверх, то резко падая вниз. Так, что кажется, сейчас он разобьется, но в последний момент, в паре ладоней от пола, он резко замирает. Страшно и невыносимо прекрасно.

Мрак в совершенстве владел своим телом, подвергая его высочайшему напряжению с расслабленным, отрешенным лицом. В ярком свете хрустального шара я видела, как капелька пота медленно ползла по кубикам пресса, пока он висел вниз головой, широко раскинув руки. Все, что его держало над землей, – веревка, оплетающая одну из ступней.

Когда чужая тяжелая рука опустилась мне на плечо, я вздрогнула всем телом. А за спиной раздался злой голос Анкера: