Книга Божественный спор, страница 106 – Милослава Финдра

Наверное, жрица с ее даром легко поняла бы, что с ним происходит. Хорошо, что он стоял довольно далеко и мог не опасаться, что его прочитают как открытую книгу. Впрочем, он в целом не боялся оказаться замеченным: в облике мейстера Ульриха королю больше всего нравилась его незначительность для окружающих.

Какое-то время Эдвард позволил себе еще немного побыть в роли наблюдателя, прогуливаясь в тени деревьев и незаметно наблюдая за отдыхающими. Это было забавно и непривычно: он будто стал бесплотным духом, невидимым для остальных. Даже самые приближенные поданные не обращали на него внимания. Только внимательный Линард чуть нахмурился, когда он прошел мимо, словно пытаясь напомнить движением бровей, чтобы король не забыл о своем долге. Как будто о таком можно забыть.

А вот Иттан совершенно не заметил его, даже будучи посвященным в тайну. Эдвард встал от него буквально в паре шагов, но тот не обратил на короля ни малейшего внимания. Герцог, как завороженный, прилип взглядом к компании, за которой король сам недавно с удовольствием подглядывал. И даже юродивый легко догадался бы, чья персона приковала внимание королевского секретаря. Продолжая путь по тенистой аллее, Эдварду пришлось закашляться, чтобы скрыть прорвавшийся из груди смех.

Его дорогой друг, очевидно, увяз по самые уши, но не желал признаваться в этом ни им с Линардом, ни самому себе. И тем самым только доводил себя до белого каления. Эдвард снова не сдержался и фыркнул, вспоминая, с каким зверским лицом секретарь встретил их с Рией в библиотеке после свидания. И король был готов поставить любимую шляпу, что Иттан не сдержался и нагрубил потом жрице. Ох, и не просто будет ему расхлебывать кашу, которую он сам заварил…

К сожалению,мысли о чужих проблемах снова вернули Эдварда к собственным. И смешливое настроение резко испарилось. У него осталась всего лишь четверть часа, чтобы незаметно переменить облик, переодеться и вернуться к гостям. После этого он объявит трех фавориток и отпустит остальных невест по домам. Решение тысячу раз обдумано, взвешено и принято. Почему же сейчас он медлит, словно пытаясь оттянуть неизбежное?

Эдвард с легкостью мог признаться в недостатке хитрости или ума, а вот трусом себя не назвал бы никогда. Но кажется, сейчас ему впервые за многие годы было… страшно.

* * *

Прогуливаясь по тенистой тропинке, король не заметил сову, которая спряталась в густой листве высокого дуба. При том, что на этот раз Онифа даже не пыталась отвести окружающим глаза. Просто мальчишка был слишком занят своими мыслями.

Впрочем, богиню мудрости сейчас занимало схожее занятие. Она блуждала по извилистым дорогам собственного разума, которому было доступно прошлое, настоящее… и будущее.

Человеческому уму сложно постичь божественный, и люди, знающие об этом таланте, часто представляют его неверно. Думая, что будущее — это нечто свершившееся, как прошлое. И в него можно заглянуть, подсмотрев картины предстоящих явлений. Отчасти это было верно, но не совсем.

На самом деле перед взором Онифы простиралось огромное тканое полотно, узоры которого складывались в картины возможного развития событий. Какие-то нити тлели — их жег огонь уже принятых решений. Другие, наоборот, становились более плотными: их вероятность осуществиться росла. Ближайшее будущее, уже неотвратимое, для богини мало чем отличалось от настоящего.