Книга Божественный спор, страница 141 – Милослава Финдра

— Прошу прощения, что разочаровала, отец, — в извинении Лиона не смогла удержаться от язвительной интонации.

Отец поморщился и тяжело вздохнул.

— Больше всего меня огорчает, что ты не понимаешь, к чему ведет твое глупое сопротивление моим наставлениям. Тем самым ты же роешь яму не мне, а себе самой. Ведь именно о твоей судьбе я пекусь.

Лиона промолчала, не желая ввязываться в бессмысленный спор, который приведет только к одному — новой порции оскорблений. Поэтому какое-то время они шли молча.

— У тебя действительно нет никакого желания постараться и стать королевой? — наконец с досадой спросил маркиз, а затем резко добавил: — Впрочем, можешь не отвечать. Я и сам все вижу. Поэтому могу сказать тебе только одно: если ты думаешь, что, проиграв отбор, ты можешь вернуться и провести остаток жизни в роли слабоумной старой девы, то сильно ошибаешься.

Лионе стало холодно от предчувствия чего-то ужасного.

— На что ты намекаешь? — переспросила она.

— На то, что ты в любом случае выйдешь замуж. И не за какого-нибудь смазливого нищего юнца, а за приличного человека с именем и состоянием. Виконт Сенари просил твоей руки, и я не стал отвечать ему отказом. Да, он человек немолодой, но надежный.

От этих слов сердце Лионы свело такой болью, будто отец с силой сжал его в кулаке. Память тут же услужливо нарисовала портрет будущего жениха: высокого костлявого старика с затянутым пленкой катаракты взглядом. Омерзительно похожего на паука.

— Ты шутишь, — ей не хотелось верить, что отец говорит всерьез.

— Отнюдь, я совершенно серьезен. А вот ты все еще витаешь в облаках.

— Но… он же всего лишь виконт… — Лиона отчаянно цеплялась за любую возможность переубедить отца, хотя уже знала, что это невозможно.

— Да, но из древнего и весьма богатого, а главное, — верного нам рода. Конечно, лучшей партией для тебя стал бы герцог или бургграф, но достойных кандидатов среди них в ближайшие пять лет не предвидится, пока кто-то из стариков не преставится. А красота, знаешь ли, имеет свойство увядать. Товар нужно вовремя сбывать с рук, чтобы не прогадать с ценой.

Лиона кивнула, словно замороженная. То, что отец считает ее товаром, не стало для нее открытием. И все же она не ожидала, что он так быстро и жестоко распорядится ее судьбой. Перспектива стать супругой виконта Сенари пугала хуже смерти.

Маркиз не спешил продолжить разговор, видимо, решив, что сказал все, что хотел. Поэтому они молча вернулись к поместью и у входа разошлись в разные стороны. И если все это время чувства Лионы были будто подернуты ледяной коркой, то, когда отец скрылся за поворотом, они накрыли ее с головой.

Она ощутила себя настолько слабой, глупой и беспомощной, что ей тут же захотелось спрятаться. Подняться наверх, лечь в кровать и накрыться одеялом с головой. За это совершенно детское желание было ужасно стыдно, а оттого еще более тошно. От себя самой.

Какой ее считают все остальные? Ну, не беря в расчет тех, перед кем она строила дурочку. Умной и хитрой? Гордой и язвительной? Хладнокровной?

Да, наверное, хладнокровной. Она же привыкла держать лицо — фарфоровую маску, за которой нет ничего, кроме сосущей пустоты. И страха. Липкого и холодного, такого, что стынут кончики пальцев.

А ведь она заигралась. Так привыкла к роли, что сама поверила, будто чего-то стоит… и имеет право мечтать. Расфантазировалась, дурочка.