Онлайн книга «Свежая кровь»
|
— Не хочу! Не буду! Он встревожится, а меня вообще под замок посадят! Что мне делать?! — Настя! — внезапно рявкнул эксперт. — Прекрати истерику! Не хочешь звонить — я сам позвоню! Настя несколько раз глубоко вздохнула с задержкой. — Только не Владу! — умоляюще простонала она уже на тон ниже, глядя, как аналитик, понаблюдав за ней, потянулся за смартфоном на тумбочке. — Я Звонкову… — пробормотал тот. — Алло? Да, я, Александр Васильевич… Нет, никаких продвижений пока, я по другому вопросу, насчет Насти. Она обнаружила слежку… Да?! На мой взгляд, это слишком… И метку… Да… Да? Хорошо… Ну, это вызря… Очень испугали!.. Да, я недоволен! Имею на это право, как учитель и старший брат! Можно было бы предупредить, в конце концов!.. Да, считаю, что очень грубо!.. Недостойно сработано! Настя слушала этот разговор, и постепенно слезы высыхали сами собой: кажется, все выходило не так уж и плохо. Она еще всхлипывала, когда эксперт нажал отбой и погладил ее по плечу лапой: — Все в порядке… Все в порядке, слышишь? Это наши сделали. Специально. Метка — чтобы действительно знать, где ты находишься: ее еще после совещания в Госдуме повесили, когда Звонков понял, что не ошибается насчет тебя. А слежка — в воскресенье решили, что ты стала слишком приметной, так что это демонстрация силы для противника и защита одновременно. Ну, правда, переборщили немного. Зато никому в голову не придет тронуть тебя. — Кому это… никому? — осведомилась она, снова напрягшись. — Противнику? — Насть, привыкай жить на фронтире, — бросил эксперт и направился в кухню. — Пойдем накормлю, и побеседуем про наши розыски. [1] Наружка (наружное наблюдение) — скрытое, негласное, либо зашифрованное визуальное наблюдение за лицом, представляющим оперативный интерес, с целью получения о нём и его образе жизни максимально полной информации. Проводится оперативными службами в рамках оперативно-разыскной деятельности. Также — скрытое сопровождение телохранителями лица, находящегося под охраной и защитой специальных служб, например, в рамках программы по защите свидетеля. Глава 25 — Нет, я сказал. Никакого снятия наружного наблюдения не будет. И метки, я считаю, — мера абсолютно правильная, — сухо и резко отозвался Звонков. Настя жалобно посмотрела на Хватова, но тот, поначалу вроде бы даже возмущенный историей, которая с ней произошла, теперь отвел глаза. — Насть, ты же сама сказала, что слежку смягчили. Все уже не так навязчиво, верно? — спросил Кот-Ученый. — Тогда в чем проблема? Настя промолчала, на этот раз поняв, что раз даже брат и учитель теперь отказывается ей помочь, наружка так и останется с ней. Видимо, надолго… Собственно, то, что инструкцию ее «хвосту» резко изменили, стало очевидно уже вчера вечером, когда она возвращалась от Кота-Ученого в ДАС. Она лишь пару раз неотчетливо увидела мелькнувшие где-то посреди толпы темно-серые куртки и, кажется, кого-то в пальто. Но сама мысль о том, что кто-то контролирует ее жизнь и ее поступки, была невыносима: будто ее собираются лишить так тщательно лелеемой ею свободы и самостоятельности… Когда она пришла в общагу, соседки еще не пришли — лучший момент, чтобы проверить остальную одежду. Она залезла в самую глубину шкафа, заглянула даже в чемодан, не распакованный с самого переезда сюда, — там хранились ее наряды для самых важных съемок, те, в которых даже в «Кровь и вино» не пойдешь, — и ей стало очевидно, что больше половины «шмоток» помечены. И даже обувь! Кто-то постарался всерьез, добившись того, что она не могла выйти из общежития, не надев на себя хотя бы одну вещь с меткой… |