Онлайн книга «Свежая кровь»
|
— Ну, скажем так: если сюда Гринпис сунется, проблем мы не оберемся. Но именно этого сведущие люди наверху, я имею в виду — на самом верху, Насть! — подчеркнул Кот-Ученый, — и стараются не допустить. Это к вопросу о вариантах мягкого захвата, кстати… Впрочем, о них как-нибудь потом… А так — договор между сторонами действительно был подписан, обе признаны в трезвом уме и здравой памяти, как говорится. И ученые с биостанции — видишь, в-о-он там, на лбу, сферическое такое здание? — уверяют, что ему не больно и мы ему не вредим. Настя действительно разглядела теперь малюсенький жемчужно-белый шарик на покатом склоне «горы». — С ума сойти… — только и смогла выдавить она и внезапно для самой себя спросила: — Если есть рыба-кит, то остров Буян тогда где? — Э-э-э, дочка, Буян дальше, — махнул рукой леший неопределенно. — За плавбазой не увидишь. Только ничего там особо интересного нет. Ну да, местоисторическое — и только-то… — Не скажи, дядь Толь. Если гид хороший, то там очень интересно! — неодобрительно заметил Кот-Ученый. — Надо будет съездить. Если успеем. — Постойте! — Что-то важное беспокоило ее, но Настя никак не могла поймать мысль за хвост. «Так, спокойно… Кот сказал, Пушкину Лукоморье открылось в Приазовье, а средневековые картографы рисовали его то у Белого моря, то на Оби… Так что же не так? А, поняла!» — Она хлопнула себя по лбу и осведомилась: — А что же это за море тогда? — Ты что, дочка? Окиян, конечно, — как будто это само собой разумелось, сказал леший. — Море Окиян. Ну, поедем, что ли? Еще налюбуешься! Гулять-то пойдешь — тебе до берега недалеко будет… — Он переключил передачу, и машина мягко рванула вперед, под колесами затрещала галька. Настя все смотрела на чудо-юдо-плавбазу, не в силах оторвать взгляд от рабочей суеты вокруг нее — благо эта громадина была так далеко, что почти не меняла положение в зависимости от движения машины. Однако скоро дядь Толя свернул с берега, и под колесами зашуршал асфальт. — Дороги здесь хорошие! — прокомментировал леший. — Вот как революция была — многие не приняли, не хотели большевиков. Те карателей послали было — ну… Второй отряд тоже… Что сказать… В общем, решили наоборот задабривать регион этот. Вот, дороги тоже… Она даже не поняла сначала, про какую-такую революцию говорил леший, а когда до нее дошло, вдруг подумала, что большинство здесь, а может, даже сам дядь Толя, помнят те события отнюдь не по бабушкиным рассказам, как она. Причем, наверное, многие из помнящих считаются молодежью по здешним меркам… «О боги, я действительно в Лукоморье!» — мысль эта наполнила ее каким-то искрящимся восторгом, будто вот прямо сейчас ожидались чудеса. И чудеса пришли. Машина выехала на перекресток, они свернули, и вдруг впереди показался поселок. А за ним… Настя рывком подалась вперед между сиденьями, возглас «ух ты!» вырвался сам собой. Мозг отказывался воспринять масштаб открывшегося ей зрелища. Поселок располагался у корней дуба. Нет — Дуба. Мирового Дуба. Корни уютно окружили дома поселка, вздымаясь, как длинные невысокие холмы, а ввысь уходил ствол. Стволище. СТВОЛИЩЕ. Выше всех гор и шире всех рек, он исчезал в низких тучах, и под тучами еще не было виднони одной ветки. Зато вверх по стволу вилось, то вправо, то влево, опираясь на складки коры, тонкое нечто, эфемерный зигзаг, в котором Настя опознала… |