Онлайн книга «Свежая кровь»
|
— Ну, это и в супермаркетах продается… — протянула Настя недоверчиво. — В супермаркетах и суши продаются, и вок, и куча всяких других товаров. А «подушечек» и «трубочек» там нет. Потому они и не сельпо! — сказал как отрезал дядь Толя. — Вот! — аналитик поднял палец с выпущенным для внушительности когтем. — Слышала? Тебе ведь это сельпо показалось необычным? — Ну да, — согласилась Настя. — Оно… хм… идеальное. — Потому что оно — архетип! Потому и надпись на нем — просто «СЕЛЬПО». И часы работы — 25/8. И в нем работает Зинка. Потому что такая Зинка есть в каждом сельпо. — В нашем сельпо продавщицу, кажется, Галкой звали… И она была брюнеткой… — засомневалась Настя. — Это не важно, — отмахнулся Кот-Ученый. — Сказал же — сельпо может как угодно называться, и у продавщицы может быть любое имя. Просто когда она становится продавщицей сельпо, какая-то часть в ней становится Зинкой. И если нашейЗинки не будет, разрушится и наше сельпо, а вместе с этим разрушится вся система! Не будет архетипа, идеала, если хочешь… «Хм… Ладно, будем считать, убедил! — не могла не признать Настя. — Ведь если подумать, наша Галка, или как там ее, тоже любит драгоценности и имеет весьма пышные формы… Это, наверное, говорит о наличии части Зинки в ней… И «подушечки» с «трубочками» у нас тоже продаются…» Оставалась, однако, проблема, мимо которой она не могла пройти. — А почему архетип есть только у сельпо и его продавщицы? — Как это?! — неожиданно возмутился дедушка Филофей. — Внученька, в Лукоморье полно архетипов! За тем и живем! Держим, так сказать, марку за всю страну! — Есть архетипы и моряка, и строителя, и… — начал эксперт, но Настя его прервала, неожиданно догадавшись: — Как зовут моряка? — затаив дыхание, спросила она. Кот-Ученый улыбнулся, поняв причины ее вопроса: — Костя, конечно. Но сам он предпочитает, чтобы звали Костяном. Говорит, песня достала. Познакомлю, если хочешь. Ладно, второй вопрос у тебя вроде был, — прервал сам себя он. — Э-э-э… — Настя пыталась уложить полученную информацию в голове, но получалось не очень. — Когда я обратно шла, ко мне какая-то старушка прилипла. Хвалила за то, что матом не ругаюсь, потом что-то про жару говорила, я не поняла. Назвала хорошей девочкой и конфету дала… Сейчас, она в кармане, кажется… Она собралась встать, чтобы пройти к пуховику на вешалке, но Филофей Домашевич придержал ее за руку: — Не трудись, все в порядке. Это Марфа Тимофеевна, Полудница она. Ты прости ее, если испугала, — немного у нее с головой непорядок: еще бы, полтора века на пенсии! Ешь спокойно свою конфету, а если еще что подарит — бери смело, не беспокойся. Не обижай только старуху! Настя успокоилась и посмотрела на Кота-Ученого — мол, ну, теперь к делу! — Вопросы закончились? — уточнил он. — Тогда начинаем наше совещание… Кот свел воедино информацию, которую сообщил ему в машине дядь Толя, пока Настя спала, и ту, которую дали ему зайцы. Немного, но это было хоть что-то. Выходило, что еще в конце лета или в самом начале осени в Лукоморье появились двое незнакомцев. Один представился уфологом, альтернативщиком, криптоисториком, криптозоологом и еще Бог знает кем: список на его визитке, которую он вручал здесьналево и направо, был очень внушительным. Он открыто поселился в поселковой гостинице «Заря» и проживал там до сих пор. В хорошую погоду исчезал где-то на просторах на весь день, а иногда и на всю ночь; в плохую разгуливал по поселку и цеплялся ко всем свободным ушам, рассказывая, что изучает жизнь и жителей Лукоморья, а также ищет следы гиперборейской и древнеарийской цивилизации. Поначалу местным он показался интересным и несколько забавным, но быстро опротивел: кому же приятно, когда объект изучения — он сам? А про Гиперборею и ариев все и так знали, что он не по адресу приехал. Пытались объяснять ему, да без толку. |