Книга Свежая кровь, страница 58 – Евгения Озерова

Предчувствия сбылись, но несколько иначе, чем она думала.

На крыльце дома их ждала огромная белая птица с письмом в клюве.

— Ну здравствуй, Вестник, — поздоровался с ней Кот-Ученый. — Давай бумагу, только не улетай, пожалуйста. Может, тоже поручение будет…

Птица с достоинством кивнула и вытянула шею, подавая конверт. Подвинулась в сторону, освобождая им проход, и тут же засунула голову под крыло, будто заснула.

Эксперт раскрыл письмо прямо на ступеньках, быстро пробежал взглядом по строчкам и передал Насте: читай, мол. Сам же серьезно сказал Вестнику:

— Да, будет, не ошибся. Сейчас напишу. — С этими словами он прошел в дом, Настя и леший шагнули за ним.

Птица никак не отреагировала.

В зале Федор сразу уселся за стол и принялся что-то строчить, Настя пока изучила письмо.

«Феденька, внучек!— гласили дрожащие строчки, написанные, как нетрудно было догадаться, лапой Филофея Домашевича. — Я сегодня здесь переночую: Баян премьеру новой оперы дает, представление поздно закончится. Был у Самих, песнь обо всех событиях, о которых вы мне поведали, спел. Долго совещались, приказали мне для вас такую сказку передать:

1. Ивану Силантьевичу можно позвонить, уведомить о происходящем, но помощи не просить: и без того занят он очень. Подмога придет откуда не ждали, в самое что ни на есть время.

2. Ты прав в вопросе взаимодействия и распределения ролей между уфологом и туристом. Главный — турист, на нем и связь с конторой, но первым обезвредить надо уфолога. Продукты турист еще кое-как растянет, а без аккумуляторов не обойдется.

3. На все про все максимум три дня вам: линии вероятности показывают, что портал они вот-вот обнаружат. Плохо.

Знаю, внучек, что тяжко вам придется, но Сами обещали еще подумать, чем вам помочь, если не сможете справиться. Переночую, утром к ним приду, если не задержат — днем спущусь и вам новую сказку принесу.

Спокойной ночи тебе, внученьке моей названой Насте и другу сердечному Анатолию!»

Насте понравилось, что дедушка Филофей не забыл передать ей пожелание, но что предстоящая ночь вовсе не обнаруживала тенденции быть спокойной — для нее было несомненно.

— Дядь Толь, ты прочитал? — не поднимая взгляда от своего письма, поинтересовался Федор. — Есть мысли?

Леший лишь раздраженно повелплечами — мол, когда бы я успел? — и Настя передала ему бумагу.

«Так, в любом случае надо подзаправиться немного…» — пронеслось в голове. Она подошла к холодильнику и принялась греметь посудой. В сковородке обнаружилась вчерашняя рыба — хватит на всех, но вот гарнира не было.

— Постой, дочка, я гречку сделаю… — пробормотал леший, отрываясь от письма. — А рыбку действительно разогрей…

— На, Насть, передай, пожалуйста, Вестнику… — Кот-Ученый протянул ей свое послание без конверта, свернутое в трубочку. Скажи, пусть Черномора найдет и передаст.

Поставив сковороду на плиту, Настя снова вышла на крыльцо — белая птица вытащила голову из-под крыла и повернулась навстречу.

— Э-э-э-э… — протянула она, не зная, как обратиться к летающему почтальону. — Федор Богданович просил… просили… дяде Черномору передать. Виктору Никитичу, в общем. Он, наверное, еще у себя в ФСБ… Хотя нет, поздно уже… Не знаю, в общем… Но ты найдешь ведь, правда?

Ей показалось, что птица, чье оперение будто светилось в мягких золотистых сумерках, с иронией наблюдает за ее потугами объяснить задачу. Потом почтальон важно кивнул и взял из ее рук бумажную трубочку.