Книга Свежая кровь, страница 80 – Евгения Озерова

— А Марфа Тимофеевна? — замирая от любопытства, спросила Настя. — Полудница?

— Ты о том, как она там оказалась? Да скучно ей просто. А сил накопилось немерено. Полстолетия с Бабой-ягой чаи гонять, знаешь, удовольствие из последних, тем более она Ягу за молодайку считает — сама же на полвека раньше на пенсию вышла. Им как-то Цебиев рацию списанную подогнал — пусть развлекаются, переговоры-то в Лукоморье, что у полиции, что у погранцов и морпехов, ни о чем, а сплетенку сплести можно: чисто позабавиться немного. Вот она теперь знает, что где творится, и плетется туда. Иногда удается кого-нибудь… пригреть-то… Тоскуют руки по штурвалу, как говорится.

Настя покачала головой, восхищаясь активностью старушки.

— Это был второй вопрос! — предупредил Кот-Ученый. — Подумай, третий должен быть действительно важным!

— Чем закончились разборки? Между Марго и русалками? — выпалила Настя.

В глубине души она чувствовала вину за то, что оставила его одногоразбираться со скандалившими женщинами.

— Они взаимно аннигилировали, — широко усмехнулся Кот-Ученый. — Главное было — не мешать.

Настя уставилась на него раскрыв рот, и эксперт пожалел ее:

— Да не волнуйся ты, русалки теперь будут убираться у дедушки, как…

От телефонного звонка вздрогнули оба.

Эксперт достал смартфон и приложил палец ко рту: тихо, мол!

— Да, здравствуйте, Иван Силантьевич!.. Да, уже едем… Да, конечно! Передам! Обязательно, прямо сейчас! Хорошо… Понял… Хорошо… Будем. Всего хорошего.

Он нажал отбой и поднял взгляд на Настю.

— Тебе привет и благодарность от Хватова. Завтра еще лично поблагодарит: мы оба к нему на совещание. В шестнадцать ноль-ноль. А теперь извини, я спать.

Он попытался свернуться клубочком на кресле, но из-за размеров получилось так себе. И все равно независимый аналитик и политический эксперт Федор Богданович Кот-Ученый через несколько секунд уже крепко спал, подрагивая усами и помаргивая.

Настя уставилась в темное окно, иногда озаряемое вспышками фонарей на пролетающих мимо станциях.

Лукоморье осталось позади, но ей хотелось воспользоваться прощальными приглашениями дедушки Филофея и дядь Толи.

Как-нибудь, следующим летом…

Сколько еще загадок подкинет до этого ее новая жизнь?

Все знают, где находится Государственная Дума Российской Федерации, все видели хотя бы по телевизору ее величественный фасад, выходящий на Охотный ряд.

Но только те, кто действительно имел дело с Государственной Думой — сам там работал, подавал запросы, общался с депутатами и так далее, — знает, что на самом деле главный вход в здание высшего органа законодательной власти страны находится там, где у нормальных учреждений черный ход. То есть сзади, со стороны Георгиевского переулка.

Насте прежде не раз приходилось бывать в Госдуме по журналистским делам, и теперь она стояла перед этим входом, ожидая Кота-Ученого. От нечего делать она пялилась на показания электронного дозиметра над дверями, рядом с часами, в очередной для себя раз пытаясь понять его тайну: как эта штука может показывать уровень радиации меньше естественного природного фона? Насколько она знала, эта загадка уже несколько десятилетий, с самого появления дозиметра над входом, волновала умы многих журналистов и членов съемочных групп. Ну, не так, чтобы прямо покоя не давала, но, когда ждешь, пока тебе оформят пропуск на пресс-конференцию или интервью, почему бы не посвятить время этой головоломке? Версии по поводу удивительных цифр на табло Настя слышала самые разные, от безусловно фантастических до вполне все объясняющей — мол, в данном конкретном приборе уровень естественного фона просто принят за ноль, и его показания стоит плюсовать к пятнадцати сотым микрозиверта в час, — но даже в этом случае оставалось непонятным, зачем кому-то понадобилось так мудрить?..