Книга Барышня с подвохом или любовь дело тонкое, страница 48 – Ксения Ос

Все было плохо. Очень плохо.

Пять глав крупнейших кланов, включающих от семи до полутора десятка родов, забыли, или сделали вид, что забыли о несостоявшейся беременной царице и спорили так, что клочки одежды и бород летели в разные стороны.

— Стравить их еще сильнее и пусть грызутся между собой, — яростно выкрикнула спрятавшаяся в покоях принцесса, обведя диким, немного безумным взглядом немногочисленных соратников, что остались пока с ней.

* * *

Воронцовкий, уже несколько раз пожалевший, что связался с безумной принцессой, отошел в сторону и размышлял о том, что неплохо было бы и самому включится в борьбу за золоченый стул. В принципе, на большой успех он и не рассчитывал, поскольку по степени влияния и богатству значительно уступал выдвинутым боярской думой претендентам, но кто сказал, что выигрывать надо честно?

Василий Воронцовский оглянулся на непривычно разряженную, словно новогодняя елка, беснующуюся принцессу и скривился презрительно — да, толку с этой куклы точно не предвидится. Зря он связался с этой курицей франкийской.

Наверно, все решилось бы хорошо, будь она беременна наследником царской крови, но и тут творилось, что-то странное. Хоть лекарь и подтвердил беременность, но семейное хранилище не открылось для девки, а значит дело в будущем ребенке — либо он со слабым даром родится и не сможет ни на что претендовать, либо царской крови там и вовсе нет. Да вот тут то и становится интересно…

Размышления боярина прервал громкий крик одной из фрейлин Жанны Карловны.

— Ваше Высо… ой, Ваше Величество, социальные сети снова появились и там… там, — зажала она рот рукой в не наигранном ужасе, — там такое написано. Такое!

Воронцовский, как и остальные находящиеся в комнате заговорщики, схватился за браслет незамедлительно.

— Твою же, — пробормотал он изумленно, пробежав глазамипервую статью и быстро переключаясь на следующую, — да, ладно, вот же мы все влипли! Теперь принцессе ни о каком троне и мечтать не придется — голову бы сохранить. И не ей одной, кстати. Единый! Неужели эта курица заморская на полном серьезе думала, что обман не вскроется?

Василий Агафович быстро огляделся, отметив испуганные, озабоченные, злые лица заговорщиков и быстро начал соображать, что сделать для реабилитации собственной репутации.

Теперь многое, связанное с будущим, якобы наследником, стало понятно. Если принцесса действительно нагуляла ребенка и попыталась выдать его за будущего царя всей Империи, то ее уже не простят. А ведь на фоне всей этой истории даже нападение и убийство царской семьи уже не спишешь на безымянных заговорщиков. Вот он главный претендент на плаху, включая ее сторонников.

Воронцовский резко побледнел и попятился из гостиной принцессы. Мелькнула мысль, что зря он поторопился. Был же у него план по свержению самодержавца и не стоило его менять, польстившись на посулы франкийской курицы.

Ну, подумаешь, отодвинулся он немного, когда Иворов прознал обо всем и выкинул своих вассалов-заговорщиков из клана, но все же решилось. Даже замечательно решилось — не успел этот увалень никаких действий предпринять, решил сначала свой род обезопасить от провинившихся родов избавившись, а потом царю о заговоре доложить. Не успел. Да, самоуверенность и желание не замараться подвели его.