Книга Барышня с подвохом или любовь дело тонкое, страница 61 – Ксения Ос

Надежда вспомнила, что творилось в голове у Еропкина, и кивнула согласно.

— Заслужили еще как, — сказала тихо, — только проблема в том, что я не убийца по натуре. Ты знаешь, какие ужасымне снятся по ночам?

Наставник посмотрел на девушку сочувствующе и внимательно, а потом криво, невесело улыбнулся куда-то в сторону.

— Такова ноша главы рода, — усмехнулся грустно, — думаешь, я просто так даже примеряться на эту роль не стал? Нет. Дело в том, что Глава это не только добрый дядя или как в твоем случае тетя, что указывает, как другим поступать и плюшки, в случае хорошо выполненной работы, подопечным раздает. Нет, он является лидером, что и карать и наказывать и даже, если понадобится, убивать должен уметь. Это не сказки и не для красивого словца сказано, что родовой кристалл самого достойного выбирает. Понятно, что в приоритете первый круг наследников от законной жены и те, кто сильным родовым даром обладает, но я знаю случаи, когда главой рода становился сын наложницы второго, а то и вовсе один из родственников дальнего круга. Потому наследников и воспитывают отдельно, да магию усиленно развивают, чтобы власть в побочные ветви не ушла.

Петр Васильевич вздохнул, а Надежда, вспомнив свое специфическое принятие главенства, передернула плечами, словно от холода.

Да, уж, такое сомнительное удовольствие, под всевидящим оком предков стоять и вердикт ожидать.

— Ладно, это все я и сама прекрасно знаю, — сказала грубовато, все еще находясь под впечатлением от не самых приятных воспоминаний, — дело в том, что я теперь точно знаю, отчего погиб наш род и то, что наказаны еще не все виновные. Можно сказать то были лишь пешки, а главный враг еще не только жив, но и здравствует в свое удовольствие. Оставить все как есть я не могу и потому хочу знать со мной ли ты?

Наставник вздрогнул, подумал некоторое время и остро посмотрел на подопечную. Петр Васильевич часто обдумывал и задавался вопросом, хотел ли он мести или предпочел бы жить спокойно, особенно теперь, когда вроде все наладилось, но так и не смог ответить на него однозначно.

— Что ты собираешься делать? — задал он вопрос, не отвечая, но уже зная ответ подопечной.

Надежда хищно, словно и не является молодой, двадцати четырёхлетней девчонкой, а прожженной, циничной стервой, улыбнулась.

— Ты прав, должность главы рода налагает на меня не только льготы, но и обязанности защитить этот самый род. Моя задача, сделать так, чтобы мой ребенок жил в безопасности, а другие рода боялись связыватьсясо мной, поэтому… Остается только мстить, — оскалилась она, заставляя Петра Васильевича отшатнуться.

Мужчина охнул и посмотрел на сидящую перед ним девушку по-новому и впервые, отвел глаза не решаясь спорить.

— Как скажете, Надежда Константиновна, — опустил он голову, безоговорочно и уже осознанно, принимая, что главой, должность на которой он Надежду до сих пор воспринимал как номинальную, на самом деле, больше не является таковой. Мужчина вдруг полностью осознал — племянница на самом деле является много сделавшей для рода Главой, и диктовать условия и правила больше не получится.

— Только прикажите, Ваша Светлость, я поддержу и помогу всем, чем смогу, — сказал он твердо и, поднявшись с кресла, склонился в уважительном поклоне перед девушкой.