Книга Руки прочь, Эйдан Линч!, страница 16 – Алина Рейн

Этот явный намёк стрелой прострелил мозг.

— Никки! — простонал я, мысленно себя проклиная.

Ведь сам обещал пойти с ней! Более того, я сам это и предложил. И теперь сердце сдавило стальными тисками оттого, что я её подвёл. Хотя онаникогда меня не подводила.

— Она вернулась? — я с надеждой взглянул на него. — Ты её видел?

— Не просто видел, — сухо припечатал Хелл. — Подобрал Гаро в бессознательном состоянии на заднем дворе у фонтанов, и отнёс в больничное крыло. Она всё ещё там, если тебе интересно.

Каждое его слово как новый гвоздь в гроб моего равновесия. Подобрав с пола штаны, я стремительно надел их и встал с кровати в поисках рубашки. Её натянул как попало, подозреваю, что наизнанку, потому что пуговиц вдруг обнаружить не удалось, и тогда я прикрыл это недоразумение форменным синим пиджаком.

Она в больничном крыле? Что могло случиться? Мысль, что Никки пострадала, когда меня не было рядом, заставила пульс дробно застучать в висках.

— Мозги перенапрягла? — не в тему вставила Кендра, за что получила колючий взгляд от Хелла.

— Шла бы ты. Вот честно, не до тебя сейчас.

Девушка хотела как-то возразить, открыла рот, но тут я с другом был солидарен. Не до неё.

— Иди, — но в итоге я влез в туфли и сам устремился к выходу из спальни в общую с парнями гостиную. — Встретимся позже.

— Ты точно идиот, — долетели до меня отголоски слов Хелла. Тут он был прав, спорить я даже не думал. — Для меня всегда было загадкой, как можно видеть не дальше своего… хм… носа.

Никки… Всю дорогу до больничного крыла меня разъедало чувство вины, откусывая от души кусочек за кусочком.

Помню, после похорон я подолгу сидел у могилы мамы, размышляя, не стану ли я таким же, как отец. В один день он осунулся, поседел и постарел лет на десять, перестал есть и говорить, всё время проводя в кресле перед пустым супружеским ложем. Мне было одиннадцать, и тогда я думал, что он заболел, и меня может постигнуть та же участь. Глупые мысли, конечно, но вдали от душного дома мне было легче.

А ещё я скучал, в одиночку переживая смерть близкого человека.

В один из таких вот пасмурных осенних дней рядом со мной и появилась незнакомая девчонка, громко шмыгнув носом.

— Почему ты здесь один?

— Потому что моя мама умерла.

— Моя тоже, — девочка без слов села рядом прямо на землю и обхватила руками свои тощие коленки в потрёпанных холщовых штанах.

Мы просидели так почти до ночи, в безмолвии разглядывая новенькое мраморное надгробие. И как ни странно, неловко рядом с ней я себя не ощущал. Повернувшись к девчонке, отметил растрёпанные тёмные волосы, светлую кожу и ясные, голубые глаза, которые будто не соответствовали её возрасту.

— Тебя как зовут?

— Никки, — ровно ответила она. — А тебя?

— Эйдан Линч.

— Глупое имя, — на полном серьёзе заявила девочка.

— Обычное, — не согласился я, вяло пожав плечами.

Спорить с ней не хотелось. Разговаривать тоже. Но мысль вновь остаться в одиночестве оказалась ещё более ненавистной. С тех пор я всегда бегал за Кнопкой по пятам. Детей на отдалённом осколке было раз-два и обчёлся, лишь пара мальчишек постарше, которые вздумали однажды задирать сына дархара, до которого никому не было дела, но быстро отстали. Увидели, что я дружил с Никки, и не лезли, потому что знали её ещё с младенчества.

Однажды я сказал ей, что дочке фермера ни за что не поступить в Институт Магии, но правда была в том, что я всегда в неё верил. Задирал, язвил, но верил, что и этот отрезок жизни мы преодолеем вместе. Тогда, в годы детства, она стала для меня всем.