Книга Руки прочь, Эйдан Линч!, страница 59 – Алина Рейн

— Ладно, забудь. Про Хелла я пошутил, нет ничего такого. Но то, что ты засомневалась, говорит в пользу моей правоты.

На миг мне стало страшно за Августа,прознай Хелл о сказанных им словах. Даже искры бешенства в черных глазах почудились. А еще неконтролируемое пламя в руках. Да, он бы взбесился, и был бы совершенно прав. Я чувствовала, что щеки обожгло огнём, а руки сжались в кулаки сами собой. Парочка крекеров точно раскрошились, когда я шагнула к Августу, вынуждая его сделать шаг назад.

— А не много ли ты на себя взял, играя чужими чувствами, ради доказательства своей правоты? Это было грубо и жестоко!

— Грубо и жестоко было давать мне ложную надежду, — вздохнув, он поднял ладони в примирительном жесте. — Ладно, проехали. Я понял, не дурак. А может, как раз наоборот, дурак.

— Вы чего здесь застряли? — Эйдан аккуратно тронул моё плечо. — Никки?

Даже не заметила, как он появился. Вспышка гнева сошла на нет, кулаки разжались, а на каменный пол посыпалось бисквитное крошево. Август раздраженно скрипнул зубами, но комментировать появление друга не стал, спустя секунду уже и мне было не до его обид.

Двустворчатая дверь в столовую резко распахнулась, являя здоровяка Селвина Харриса, явно пребывающего в скверном расположении духа. Да он чуть не снес эти двери! Они с силой ударились о стену, едва не выбив пыль из аккуратной мраморной кладки.

— Убью поганца! — рыкнул он парочке своих приятелей.

Те не отставали от него ни на шаг.

А ведь я слышала, как кто-то из девушек факультета поддержки восхищался его мощным телосложение и сильными руками. Не знаю, что они нашли в этом мужлане, но мне он казался похожим на рассвирепевшего быка, которого вилами ткнули прямо в зад.

От этого глупого сравнения я даже хихикнула.

Мазнув по мне нечитаемым взглядом, Харрис, громко топая, направился к лекториям, расталкивая тех, кто не успел убраться с его дороги. И как-то вдруг муторно стало на душе, как если бы он только что угрожал кому-то из моих близких. Подёрнув плечами, я подхватила сумку и поспешила на гербологию, так некстати ощутив, что место прикосновения Эйдана всё ещё вспыхивало невидимыми молниями.

И всё же слова Августа не выходили у меня из головы весь оставшийся день.

Едва я потянулась к пуговицам рубашки, морщась от боли, которая прострелила правую лопатку, как в дверь спальни настойчиво постучали.

— Никки, это я, — голос Эйдана узнать было легко. — Можно войти?

Стучится, спрашивает. Одна я, как последняя кретинка, вломилась утром без стука. Хорошо ещё, что ничего запретного не увидела.

Вздохнув, оставила в покое пуговицы и разрешила:

— Входи.

Эйдан не заставил себя ждать, а вместе с ним в спальню проник потрясающий аромат свежеиспечённого хлеба. Я во все глаза уставилась на поднос в его руках, который он донёс до кровати, водрузил на тумбочку, а потом аккуратно придвинул её ко мне. Даже вставать с матраса не пришлось, чему мои ноющие мышцы были благодарны.

— Мы же опоздали на ужин, — пояснил он, выдав неуверенную улыбку. — Вот я и попросил принести его сюда. Ничего особенного, в этом нам идут навстречу.

Да, вечерняя тренировка закончилась поздно, но вышла удивительно полезной и плодотворной. Я даже не жалела, хотя придётся теперь до ночи засесть за хронологию второй эпохи Магразии, когда наш мир не был ещё раздроблен на сотни плывущих во мгле осколков. «Эпоха Королей» — так гласило название на титульном листе увесистого фолианта. Его я придвинула ближе, а Эйдан сел рядом.