Книга Хозяйка ворон и железный доктор, страница 63 – Галина Герасимова

Он аккуратно провел когтями по ее щеке, боясь оцарапать. Развернувшись, шагнул в окно, на ходу распахивая крылья.

К утру новость о том, что на жизнь тьенны Абель снова покушались, добралась до газетчиков. И если Кайла спряталась в комнате, отговорившись головной болью и слабостью после обморока, то Луису пришлось несладко. Газетчики прибыли к отелю и осадили холл, желая осветить случившееся. Выгонять их было себе дороже: обиженные писаки такого насочиняют, что потом не отмоешься! К тому же постояльцы с удовольствием общались с журналистами. Особенно старалась тьенна Мейбур, рассказывавшая о собственной встрече с птицелюдом, и с каждым разом история обрастала все новыми подробностями. Журналисты ловили каждое слово, не веря в собственную удачу: они пришли за одной сенсацией, а получили две! Так что свидетельств «очевидцев» ушлые газетчики насобирали вдоволь.

– Как ваша жена выжила под обвалом?

– Вы знаете, кто пытался ее убить?

– Это правда, что в отеле видели птицелюда?

Вопросы сыпались со всех сторон. На какие-то Луис отвечал не задумываясь, на другие – огрызался. От вежливой улыбки у него сводило губы. Он то и дело смотрел в сторону лестницы в надежде, что жена спустится и сама все расскажет. Даже попросил Рюдигера сходить за ней, но дядюшка, обрадованный возможностью скрыться от расспросов, ушел и пропал.

Рейн не стал бы обольщаться насчет Кайлы. Она явно недолюбливала мужа, и дело было не в обиде. Как сильно ни обижайся на любимого человека, а взгляд выдает с головой. Его мать, поругавшись с отцом, могла не разговаривать с ним неделю, но все равно постоянно наблюдала: следила, чтобы он вовремя поужинал, встревоженно вскидывала голову, если отец начинал кашлять, и едва заметно улыбалась над попытками с ней помириться: он был человеком замкнутым и не знал, как к ней лучше подступиться.

Кайла на мужа не смотрела вовсе. Только в те минуты, когда Луис сам к ней обращался. И вряд ли скользящее во взгляде раздражение можно было принять за проявление любви. Так что Луису приходилось выкручиваться самому, а учитывая, что с каждым вопросом его голос становился все громче, а ответы – короче, терпение у него было на исходе.

К Рейну журналисты не лезли. Он прошел мимо них на кухню, обласканный довольной его помощью кухаркой, и, попивая кофе, наблюдал за происходящим со стороны. Писчую братию доктор недолюбливал: после случившегося с его отрядом и выписки из больницы они осаждали его дом несколько недель, надеясь получить интервью у единственного выжившего. Сколько им ни повторяли, что Рейн ничего не помнит, их это не убеждало. Помогло появление стражи и Вистона, пообещавшего упечь каждого из них на трое суток.

После с газетчиками Рейн старался не пересекаться. Нет, встречались особо пронырливые, заходившие в участок, как к себе домой. Такие спускались в морг, нисколько не смущаясь ни трупов на столах, ни недовольного железного доктора в устрашающей обстановке – напротив, им все было интересно. Когда на всю столицу прогремело дело об анвентском маньяке, любителе расчленять свои жертвы, одна бойкая блондинистая журналистка не поленилась пролететь полстраны, чтобы осветить дело, и со своей любознательностью рисковала попасть маньяку под нож.

К счастью, ее прыть поумерил приехавший с ней муж. Вот с ним Рейн, пожалуй, мог бы сработаться. Несмотря на отлично подвешенный язык, парень в душу не лез, зато быстро завел связи с теневым братством и выцепил оттуда еще одну жертву из трущоб, о которой в страже и не слышали. В благодарность за это доктор подкинул им материал для статьи. В остальном Рейн обходил журналистов и их расследования стороной.