Книга Хозяйка ворон и железный доктор, страница 93 – Галина Герасимова

Кайла, сказать по правде, не особенно хотела возиться с голосящей мелкотней. Теперь же ей все-таки предстояло позаботиться о чужом ребенке. Сейчас Кайла поменялась бы с Минтой местами, не задумываясь.

– Ну-ну, милая, хватит. Поплачешь дома. – Она неловко похлопала Фрейю по спине, пытаясь успокоить таким нехитрым способом, но сделала только хуже: от голоса матери, который девочка боялась уже никогда не услышать, та разревелась в голос. – Фрейя, да что с тобой?..

Кайла вздохнула и попыталась вспомнить, как с ними разговаривала мать, когда они начинали капризничать. Не то чтобы мама была строгой… Дома она могла пошутить и дать им повеселиться вволю, но на людях требовала соблюдения этикета. Кайле, которая его терпеть не могла, вечно доставалось! Наверное, это закон бумеранга – теперь ей приходилось учить Фрейю, как себя вести.

Она прочистила горло и опустила руки, перестав обнимать девочку. Та сразу напряглась, вскинула на нее заплаканные глаза, недоумевая, что случилось.

– Юная тьенна, вы ведете себя неприлично. Немедленно возьмите себя в руки, – произнесла Кайла строгим голосом и поймала отголосок воспоминаний: вот она сама, в возрасте Фрейи, стоит у парадной лестницы в нарядном платье с порванным подолом и держится за разбитую коленку, а мама, вместо того чтобы обнять и успокоить, отчитывает ее перед гостями. Крупные злые слезы никак не получается остановить, и Кайла кусает губы. Так обидно ей никогда не было!

Фрейя в отличие от нее тогда смогла сдержаться. Только отступила на шаг и низко опустила голову.

– Простите, мама. – Голос прозвучал глухо и равнодушно. Слишком равнодушно для той, что еще минуту назад плакала навзрыд.

– Поедем домой. Ты, наверное, устала с дороги, – смягчилась Кайла и потрепала ее по макушке, остро мучаясь от того, что не может передать и толику материнской любви.

Нет, долго она эту игру не вытянет! Пусть Минта возвращается к своей обычной жизни. Кайла сделает все возможное, чтобы это случилось как можно скорее.

В холле было непривычно шумно. Прислуга надраивала светильники, снимала шторы, Рюдигер прикрикивал на всех и вся, пытался командовать, но больше мешал. Не участвовали в приготовлениях только постояльцы, но и они то и дело появлялись в холле: посмотреть, как продвигается работа.

– Побере…

Рейн поймал накренившийся шкаф, удерживая его металлической рукой. Ланти, решившая протереть пыль с верхних полок, ойкнула и виновато покосилась на него. Беннет поспешно подхватил шкаф, прокряхтев от натуги: не ожидал, что он окажется таким тяжелым, ведь доктор держал и не морщился.

– И какая муха Луиса укусила? – в сердцах пожаловался он.

– А что случилось?

Рейн на всякий случай подстраховал его, пока горничная вытерла пыль, затем шкаф установили обратно.

– Сегодня приезжает Фрейя, хозяйская дочка. Луис потребовал, чтобы к возвращению все сияло, вот в отеле и переполох, – передыхая, пояснил Беннет, а у Рейна кольнуло сердце. Он не знал, что у Кайлы есть дочь. Похоже, он многого о ней не знал. – Дафна с самого утра на кухне, готовит ее любимые вафли и шоколадный торт, а остальные заняты уборкой. Обычно Фрейя только на каникулах дома бывает. Слышал, Луис ее сам вызвал, чтобы с матерью повидалась. Это записать куда-то надо!

– Почему?

Он постарался, чтобы вопрос прозвучал как можно равнодушнее. Видно было, что посплетничать Беннет не прочь. Чтобы не выглядеть лентяем, охранник переставил вазочку с цветами, а после охотно пояснил: