Книга Дорогами Пустоши, страница 117 – Галина Герасимова

– Погоди! – Бенита схватила его за руку.

– Стажер, за кофе спасибо, но ты в дела взрослых дяденек не лезь, – снисходительно произнес Итан. Говорил он все еще хрипло.

– Дяденька, мне твоя помощь нужна. – Бенита сняла часы, наблюдая, как вытягивается лицо кузена. Он явно не ожидал, что субтильный юноша превратится в его родственницу. А затем коротко хохотнул.

– Так и знал, что они тебя не удержат!

– Мне нельзя здесь находиться. Пришлось импровизировать, – быстро проговорила она, поспешно надевая часы обратно и внимательно прислушиваясь к происходящему в коридоре. – Как звучала клятва? Ты не можешь рассказать или написать никому о том алхимике, так?

– Примерно в этом ключе. – Кузен выразительно потер горло.

– Тогда нарисуй его. – Бенита отобрала у Квона магическое перо и блокнот и протянула Итану.

Для человека, прожившего в гарнизонах больше десяти лет и привыкшего держать в руках оружие, а не перо, рисовал кузен весьма неплохо и к предложению Бениты подошел творчески, с воодушевлением. Он изобразил алхимика и целую серию картинок, должных пояснить, как произошло их знакомство.

– Вот что значит неграмотно составленная магическая клятва, – нравоучительно произнесла Бенита, разглядывая чернильные схемы.

Квон подтянул к себе портрет алхимика. Нахмурился, разглядывая его сначала вблизи, затем на вытянутых руках.

– Все-таки Торфяник, – утвердительно высказал он то, что вертелось у Бениты на языке, стоило увидеть рисунок кузена. Но почему обет продолжал действовать? Торфяник ведь умер!

Между тем, судя по прочим рисункам, Петри пришел на собеседование, справился с испытанием, а работать на кузена отказался. Сам алхимик тяжело болел – проблемы с сердцем? Итан очень ответственно подошел к рисованию! – и пытался создать лекарство. По крайней мере, именно так он утверждал. А в качестве оплаты помогал с новыми рецептами. По крайней мере, общая картина стала ясна.

– Я объясню причину, из-за чего ты не мог нормально дать показания, и попрошу отправить к тебе целителя. Сам подлечить не смогу, извини. Нам запрещено воздействовать магией на заключенных, – предупредил Квон. – И, думаю, лучше приставить к тебе дополнительную охрану. Тюрьма не самое безопасное место, особенно для невольных свидетелей. Что скажешь?

– Что в камере можно сдохнуть от скуки, а ваши стражи те еще зануды. И от недостатка кофеина я скоро на стену полезу. Но выбора у меня нет. Мне есть что терять. Кого терять.

– Главное, не потеряйся сам, – попросила Бенита.

Итан крепко пожал ее руку.

– Будь осторожнее и не попадись снова. И присмотри там за Арвином, если со мной что-то…

– Придумал тоже! Выйдешь, сам присмотришь! – сердито оборвала его Бенита.

– Время! – Квон покосился на часы, и в этот момент в дверь постучал страж, в очередной раз настойчиво напоминая, что пора закругляться.

– Форц согласится усилить охрану? – мрачно спросила Бенита, когда они вернулись в кабинет. Часы-артефакт перекочевали обратно к Квону и девушка торопливо переоделась, чтобы не вызвать кривотолков. О неделовых отношениях напарников и без того судачили все кому не лень.

– Попросим через Олфорда. Ему комиссар не откажет, – заранее продумав, как это провернуть, ответил Квон. В том, что капитан третьего отдела стал относиться к ним лояльнее, были свои плюсы.