Книга Дорогами Пустоши, страница 133 – Галина Герасимова

– Возьми паромобиль и поезжай первой. Я буду позже, – без предисловия попросил Квон.

– Я никуда не поеду, пока ты не объяснишь, что происходит, – упрямо возразила Бенита. – А если не скажешь сам, я прямо сейчас отправлюсь к виконту и потребую объяснений у него!

– Не глупи.

Он попытался ссадить ее со стола, но не вышло. Бенита ухватилась за столешницу одной рукой, крепко держась на месте.

– Что он тебе сказал? Он тебе угрожал?

– Да плевать мне на это! Просто я не хочу ошибиться, как он, и потом так же страдать. И держать тебя здесь из-за своей собственной эгоистичной любви тоже не хочу.

– Что?

Бенита опешила, перестав вырываться, а Квон больше не пытался выпроводить ее из кабинета. Вместо этого обнял, прижимая к себе.

– Я с ума схожу, так боюсь тебя потерять. И я не знаю, что мне делать дальше. Ты скоро уедешь, – совсем тихо признался он, – а еще Арий со своим дурацким приглашением… – При упоминании принца Квон напрягся, и Бенита это ощутила.

– Не переживай, предупрежден – значит, вооружен. На чаепитии никто не застанет нас врасплох.

– Не в этом дело, – мотнул головой Квон, не отпуская ее от себя.

– Тогда в чем?

– Арий – наследный принц. Разве тебе не льстит, что он предложил тебе пойти с ним?

– А должно? Ну да, должно, наверное, – сама себе ответила девушка. – Он молод, умен, недурен собой…

По мере перечисления лицо Квона становилось все мрачнее, и Бенита поняла, что больше не хочет его дразнить.

– Но знаешь, ни капельки не льстит. Зачем мне чужой принц, у меня свой есть.

Она притянула напарника к себе и запустила пальцы в его короткие волосы. Поцеловала робко и неловко – все еще не привыкла проявлять инициативу. Но Квон умело подхватил приятное начинание. Это был первый раз, когда они вот так самозабвенно целовались на работе, позабыв обо всем. А затем детектив расстегнул ремни на ее браслетах, снимая их особенно бережно, провел пальцами по освободившимся запястьям, и остатки здравого смысла потерялись окончательно.

– Дверь не закрыта, – шепнула Бенита, когда его руки так же споро приступили к многочисленным пуговицам на рубашке.

– Разве? – отмахнулся Квон, припечатав дверь заклинанием.

Если кто-то беспокоил их в тот день, они этого уже не слышали.

Соргес с первого раза понял, что он ревнивый человек. Тогда он влюбился и места себе не находил, ведь понравившаяся ему женщина предпочла другого. С трудом он сумел подавить гнетущее чувство и заставил себя отступить. Хотя иначе как постыдным бегством переезд в столицу не назовешь – он не мог равнодушно смотреть на счастливых влюбленных, в груди все переворачивалось, а сердце будто разрывалось на части.

Не зря наставник объяснял, что менталист испытывает гораздо более сильные эмоции, чем любой другой человек. А Соргес их даже выплеснуть не мог! Они копились, разрушая его изнутри. Он сумел убедить себя, что работа станет прекрасной заменой чувствам, и трудился словно одержимый, выжимая все силы без остатка. Пытался забыться в расследованиях, как в хорошей выпивке, и у него это отлично получалось. Пока не встретил Бениту.

Девушка ворвалась в его мир, как в свое время в кабинет в управлении, бесцеремонно заняв место и не спросив, свободно ли. Вытащила его из-за заваленного бумагами стола, заставив по-другому взглянуть на окружающую обстановку. Впервые захотелось не жить, потому что живется, а жить счастливо. У него появились далеко идущие планы на совместное будущее, и менять их он больше не собирался.