Книга Дорогами Пустоши, страница 21 – Галина Герасимова

– В морге в обморок не падала, – без бахвальства и на анвенте ответила Бенита. Это в общежитии можно было пошутить, что она не знает язык, а на работе лишние проблемы ни к чему. Что касается вопроса напарника, то на мертвых за время учебы и практики она насмотрелась предостаточно. Но мало ли в каком он состоянии? Девушка не раз слышала о невозмутимых стражах, на месте преступления опорожнявших у стены содержимое желудка.

– Тогда поедем вместе. – Квон сунул ей в руки материалы по Торфянику. – Изучишь по дороге. Ринкет, предупреди наставника, что я тебя забираю, и догоняй, – бросил он стажеру.

Парень просиял и со всех ног бросился выполнять приказ.

– Воспитываешь подрастающее поколение? – поинтересовалась Бенита, глядя ему вслед. Хотелось верить, что в глазах своего наставника она не выглядела такой же восторженной дурочкой.

– Кому-то надо за стажерами приглядывать. А то слоняются полдня без дела, к новеньким пристают. Больше проблем, чем пользы, – пожал плечами Квон, напомнив Бените о вчерашней парочке наглецов. Вот уж точно, попадись они ей в команду, некогда было бы языками чесать!

– Кстати, насчет чести мундира. Вернемся, не забудь сменить форму. Синий – цвет Хаврии, а сейчас ты работаешь в Анвенте, – напомнил напарник, когда они садились в паромобиль.

Бенита одернула китель и кивнула. Надо поменять, так поменяет. Признаться честно, в летнюю жару любую форму носить было мучительно. Утренняя прохлада хотя бы позволяла дышать, а что будет днем на солнцепеке, девушка боялась и представить. Оставалось надеяться, что летний вариант формы в Анвенте все же предусмотрен.

Пока ждали Ринкета, Бенита с головой погрузилась в чтение. Хорошими делами Петри прославиться не успел. Два года на рудниках за почти удачное отравление, год в тюрьме за мелкие махинации с зельями – вместо дорогостоящих ингредиентов он использовал не такие эффективные аналоги. В последнее время Петри частенько замечали у притонов с опиумом, и Квон полагал, что он мог быть поставщиком «красавицы». Но тюремный срок сделал Петри осторожным, и хвосты за собой он подчищал качественно. Придраться было не к чему, со стороны он вел себя как порядочный горожанин, даже на вечернюю службу в церковь ходил раз в неделю.

– И много у вас таких подозреваемых? – захлопнула папку Бенита. Доказательств, что Петри хоть в чем-то виновен, не было.

– Порядочно, – уклончиво ответил Квон.

– Больше десяти, – не сдержался вернувшийся Ринкет. Может, он надеялся ее напугать, заставить отказаться от дела, но только удивил.

– Как вы тогда умудряетесь отследить их всех?

– Половина – студенты Академии магии, если что-то натворят, станет известно. Я попросил магистра по алхимии за ними присмотреть, – объяснил Квон.

– А с остальными помогают стажеры?

– Я же говорю, надо их чем-то занять. – Квон крутнул руль, выезжая на другую улицу.

– Этот Торфяник неплохо устроился. – Бенита бросила взгляд на трехэтажный доходный дом, куда привез их Квон.

Петри снимал комнату на нижнем этаже. Квартал Кожевников считался районом для среднего класса. Тут не было отдельных особняков, а улочки не блистали чистотой, но трупы в сточной канаве не валялись.

– Как же так, господин детектив! – встретила их причитаниями хозяйка, тьенна Магрена, болезненно-пухлая женщина в годах, в выцветшем суконном платье. – Он ведь такой душевный человек был, тихий, никому не мешал! Сердце шалило у грешного, видать, подвело…