Книга Фиктивная жена для герцога-монстра, страница 123 – Элина Амори

— Я вижу, Брант не в критическом состоянии. Я забираю его, — сухо произнес император.

— Но он опасен, Ваше Величество! — воскликнул Верховный. — Второй принц убил двух служителей богини — это немыслимо! И означает лишь то, что мы должны немедленно…

— Достаточно!— повысил голос император. — Через полчаса возьмете его. Можете подождать в приемной. Идем, Брант. Немедленно.

Я молча развернулся и прошел сквозь ряды толпящихся в недоумении жрецов. Верховный сыпал вдогонку цитатами из священных книг, по которым любой, не лишенный магии и грехов прошлого, должен быть предан Диверии. Шел по пятам и сулил империи несчастья за нарушение законов богини.

А я, пораженный невиданным поступком императора, следовал за ним. Впервые он отсрочил ритуал, буквально вырвав меня из рук жрецов.

Мы направились к главному дворцовому корпусу в сопровождении отряда рыцарей. А жрецы следовали за нами во главе с причитающим Верховным.

Рыцари не пустили их дальше Бархатного зала — вестибюля дворца. Я же один последовал за императором. Мы прошли по центральному коридору, устланному кроваво-красным мрамором, и вошли в зал аудиенций — его личный рабочий кабинет.

Не помню, когда бывал здесь в последний раз. Стены из малахита и мрамора, обсидиановый пол, янтарные массивные люстры, картины и древности прошлой эпохи — все веяло помпезностью и величием.

Император закрыл за собой дверь и, не глядя на меня, направился к своему столу из розового дерева с золотым орнаментом.

Вопреки ожиданиям, он не сел в массивное кресло, обтянутое черной кожей, а подошел к камину и нажал на декоративную деталь в виде цветочного бутона.

Камин пришел в движение, провернулся и открыл небольшой проход.

— Идем, Брант. Здесь мы не сможем откровенно поговорить.

Я последовал за ним по освещенному настенными свечами невысокому проходу вниз по ступенькам. Тут я был впервые. Он никогда не звал меня в свой тайный кабинет. Что же случилось сегодня?

Внизу было душно. Никакого дорогого убранства — только стол, два потрепанных кресла, стопки бумаг и стеллажи с книгами.

— Садись, — кивнул мне император, но сам не сел, а подошел к стеллажам и начал доставать завернутые в ткань документы.

Я тоже остался стоять.

— Даже не представляю, что за срочность вынудила вас прервать ритуал, — спросил я, отбросив все приличия. Раз уж он привел меня туда, где нас никто не услышит, значит, и я могу говорить откровенно.

— Они навредят тебе ритуалом.

— Надо же! Какая невиданная щедрость с вашей стороны, отец. Прежде вы не удостаивали меня своим милосердием. — Яневольно сжал кулаки, сдерживая гнев. — Сколько бы я ни умолял вас, сколько слез ни лил…

Он ни разу, ни единого раза не вступился за меня перед жрецами. Я был еще мальчишкой, когда они впервые применили этот ритуал. И этот человек бывал вначале на каждом. Как бы я ни умолял его тогда, все было напрасно. А теперь говорит такие слова… Развернуться бы и уйти! Но пусть мне и не хотелось признавать, только он мог помочь мне защитить Эйлин.

— Прежде в этом не было смысла, — ответил император, даже не обернувшись.

— А сейчас, стало быть, есть?

Император вернулся к столу и присел в кресло, разворачивая ткань с документами.

— Я надеялся еще в тот самый первый раз, что ты воспротивишься ритуалу, — говорил он, не глядя на меня, — разорвешь жрецов. И тогда я использовал бы тебя против Верховного. Но увы — ты не вырвался ни в первый, ни во второй раз, ни потом. Твои слезы были не тем, что я хотел видеть. Я хотел видеть твою силу, Брант.