Книга Отвар от токсикоза или яд для дракона, страница 78 – Аллу Сант

Я выдохнул резко и глухо, словно выбросил из себя остатки сомнений. — Нет, — сказал я почти беззвучно. — Сначала повозка.

Решение не стало легче от того, что я его принял. Оно обожгло меня изнутри, оставило после себя горечь. Но другого пути не было: я должен идти туда, где есть хоть шанс на ответ.

Я слез с коня, вытащил из сумки писчие принадлежности. На колене развернул пергамент, который успел захватить в спешке. Писать было трудно — пальцы дрожали, как в лихорадке, буквы рвались неровные, будто каждая строка была выцарапана когтем, а не выведена рукой. Но в этих рубленых словах не было лишнего:

«Серый. Я у брода на реке недалеко от замка. След уходит на север. Повозка стала легче, значит, сбросили часть груза или кого-то увезли. Отправь часть людей вниз по течению. Сам встречай на дороге, держи людей настороже. Допросить возницу любой ценой.Главное — добыть сведения. Ф.»

Я сворачивал лист и чувствовал, как с каждой складкой внутри меня скручивается терпение. Времени почти не оставалось. Я вложил послание в тубус, закрепил у специального дорогостоящего артефакта и только после того, как магический огонь погаз, а письмо отправилось, только тогда позволил себе вдохнуть глубже.

Конь фыркнул, мотнул головой, будто и сам знал, что дорога ждёт нас. Я положил ладонь ему на шею, ощущая горячую дрожь под кожей. Мы оба были на пределе. Но именно эта дрожь напоминала: живы, а значит, можем продолжать.

Я поднялся в седло, подтянул поводья и на миг позволил дракону коснуться моих чувств. Не полностью, иначе я потерял бы контроль, нодостаточно, чтобы обострить зрение и слух. Ночь распахнулась, как натянутая струна: я слышал потрескивание веток далеко впереди, шорохи мелких зверьков, запах свежего пота и мази, впитавшийся в колёсные борозды. Дорога звала вперёд.

И всё же, когда я тронул коня, внутри продолжал жить колючий вопрос: а вдруг Лидию увели именно в реку? Вдруг её и след простоял здесь последние минуты, пока я ломал голову, и теперь она уже далеко, в лодке, где её дыхание заглушает плеск вёсел? Я заставил себя отогнать эти мысли. Даже если так, повозка всё равно поведёт меня к тем, кто это сделал. А значит, через них я доберусь и до неё.

Конь перешёл на галоп, и дорога под копытами отзывалась гулким эхом. Я гнался не только за повозкой — я гнался за каждой крупицей надежды, что ещё оставалась в этой ночи.

Рассвет застал меня в седле, когда глаза уже резало от усталости, а тело отказывалось повиноваться. Но впереди, на пригорке, показалась повозка. Тяжёлая, скрипучая, с навьюченным тряпьём и парами крестьянских меринов, которые едва переставляли ноги. Сердце рванулось — вот она. Я пришпорил коня и сорвался с места.

Возчик заметил меня, обернулся и тут же вцепился в вожжи. Меринам сил хватило только на жалкую попытку ускориться. Я нагнал их в несколько мгновений, конь взмыл рядом, и я схватил крестьянина за плечо, рывком останавливая повозку. В тот же миг из-за рощицы показался Серый с людьми, и мы почти одновременно сомкнули кольцо вокруг жалкой телеги.

— Где она?! — мой голос прозвучал так, что лошади взвились на дыбы. — Говори, иначе…

Крестьянин побледнел, руки задрожали так, что вожжи выскользнули и упали под копыта. Его глаза бегали из стороны в сторону, и видно было, что человек до смерти перепуган.