Книга Воронья стая, страница 64 – Энн Бишоп

— Не усложнять что? Какие планы на лето?

Гнев начал медленно разгораться в его груди.

— Это не твоё дело, — сказалаона тем же пренебрежительным тоном, каким разговаривала с ним всякий раз, когда он спрашивал о Лиззи.

— Она моя дочь, так что это моя забота, — ответил Монти. — Я не могу посылать чеки на поддержку, если не знаю, где Лиззи.

— Посылай их сюда, как обычно, и они будут переправлены.

— Нет, не будут. Я посылаю их туда, где живёт моя дочь, или вообще не посылаю.

— Ты хочешь, чтобы я подала на тебя в суд из-за алиментов?

— Если это то, что нужно, чтобы получить ответ. И тогда я, судья и адвокаты узнаем о ваших летних планах.

Удивлённое молчание. Потом Элейн фыркнула:

— Не то, чтобы я занималась чем-то неприличным.

Монти ничего не ответил.

Ещё одно раздражение. И, может быть, немного беспокойства в голосе?

— Я встретила кое-кого, и у нас серьёзные отношения.

«Как быстро»,— подумал Монти.

— Значит, он живёт с тобой и Лиззи? Это значит серьёзно?

— Ты больше не часть нашей жизни…

— Не часть твоей жизни, но я всегда буду частью жизни Лиззи, — отрезал Монти. — Что ты молчишь, Элейн? Не говорить — это твоя специальность — ты всегда пытаешься заставить людей соглашаться на что-то, опуская детали, которые изменили бы соглашение на отказ.

Снова молчание.

— Николас — мотивационный оратор и очень влиятельный в движении НТЛ.

НТЛ? Монти на мгновение задумался над аббревиатурой, прежде чем шок заставил его вцепиться в подлокотник кресла.

— Намида только для людей? Ты выгоняешь меня, а потом связываешься с кем-то, у кого на спине висит мишень? Ты понимаешь, что делают люди, призывающие «Намида только для людей»?

— Они — лидеры, которые помогут всем нам получить то, что мы заслуживаем, — горячо ответила она.

«Ей вообще приходило в голову, что «то, чего мы заслуживаем» может иметь несколько значений?»

— Николас проделал весь этот путь из Альянса Наций Кель-Романо, чтобы провести серию переговоров здесь, в Толанде, — сказала Элейн, вновь обретя своё обычное холодное достоинство. — Когда он вернётся на виллу своей семьи, мы с Лиззи поедем с ним и останемся у него, по крайней мере, на лето.

— Как его полное имя? — спросил Монти.

Странная пауза.

— Скретч. Николас Скретч. Конечно, это псевдоним, который он использует для своих выступлений. Это необходимая предосторожность, так как его фамилия хорошо известна, и у негоесть несколько родственников, богатых и влиятельных. Как и сам Николас.

Его гнев превратился в пепел. Гнев ни к чему не приведёт, поэтому он попытается воззвать к её собственным интересам.

— Ты понимаешь, что происходит в Кель-Романо? Нехватка продовольствия, нормирование? Там не всё так хорошо, Элейн.

— Не говори глупостей. В таком случае Николас не пригласил бы нас. Ты просто снова пытаешься мне всё испортить.

Напоминание о том, что Элейн в настоящее время не имеет такого социального влияния, которое должно было бы привлечь влиятельного человека из влиятельной семьи, заставило его думать как полицейский, а не как отец. Женщина, отчаянно стремящаяся подняться по социальной лестнице, была бы лёгкой добычей для мужчины, который не хотел тратить деньги на проживание в отеле на время своих выступлений. Приехал ли Николас Скретч в Толанд по чьему-то приглашению или пересёк Атлантику в надежде заработать немного денег? Достаточно легко сказать, что ты из богатой семьи, если никто не может подтвердить этот факт.