Книга Меж двух королей, страница 122 – Линдси Штрауб

Потом к ним присоединились другие.

Сначала одна женщина — её руки легли на плечи Габриэля, повернув его лицо к себе. Она поцеловала его. Габриэль ответил, не разрываясь — он умел любить сразу, щедро, широко. Дэймон присоединился, и три рта слились в один. Тэмми следила за ними — готовая вмешаться, если понадобится. Но ничего не требовалось. Габриэль был счастлив.

Каспен вошёл в её мокрую киску — резко, глубоко. Она вскрикнула от удовольствия. Он удерживал её крепко, позволяя ей продолжать следить за Габриэлем, но тот уже давно не нуждался в защите. Он подпускал василисков к себя так, будто делал это всю жизнь — обвивая их руками, запутываясь пальцами в их волосах.

Тэмми послала Каспену мысль: Всё идёт хорошо, правда?

Да. Он способен справиться. Он создан для этого.

Тэмми улыбнулась. Это было высшая похвала от василиска.

Когда Каспен уложил её на землю, она поняла, что вокруг них уже больше десятка тел. Зрители стояли по краям, прикасаясь к себе или друг к другу, усиливая общее поле энергии. Мощь вибрировала в воздухе, в коже, в костях. Тэмми чувствовала её так же ясно, как чувствовала член Каспена внутри себя.

Его руки легли ей на бёдра и повернули так, что она оказалась напротив другого василиска — стройного, улыбающегося, с сияющими глазами.

Тэмми…

Только её имя. Но она поняла. Он предлагал ей шаг, который она думала невозможным. Но теперь, когда Габриэль был в центре этой бури, без страха, без сомнений… Она тоже была готова.

Василиск коснулся её щеки.

Его сознание мягко соприкоснулось с её:

Можно?

Тэмми кивнула.

Он поцеловал её.

И как только их губы встретились — Каспен одобрительно вспыхнул в её разуме. Его член внутри неё стал ещё твёрже. Тэмми раздвинула губы, впуская язык незнакомца, пробуя его вкус, его дыхание. Его руки легли ей на грудь — рядом с руками Каспена. Кожа к коже. Голоса к голосам. Тела к телам. Когда василиск отстранился, Тэмми подняла взгляд на Каспена иулыбнулась.

Я знала, что ты сможешь, Тэмми.

И — как ни странно — она тоже знала.

Ночь продолжалась.

Тэмми двигалась следом за Габриэлем — если он целовал кого-то, она целовала этого же человека; они будто танцевали один и тот же танец, хореографию, понятную только им двоим.

Каспен держался рядом, всегда. Помогал, когда нужно — его движения были созданы для того, чтобы усиливать их удовольствие. Если он касался другого василиска, то лишь для того, чтобы подтолкнуть того к Тэмми или Габриэлю. Единственный член, к которому он прикасался рукой, был его собственный — и только тогда, когда его взгляд был прикован исключительно к Тэмми.

Она чувствовала его гордость: она вспыхивала в нём каждый раз, когда другой василиск доводил её до оргазма… особенно если делал это быстро.

У василисков ранги зарабатывались через секс — чем больше партнёров, тем выше статус. Тэмми впервые ясно видела, какую древнюю тягу вызывают эти обычаи в Каспене — насколько глубоко он связан со своим народом. И с ней. Она становилась частью его мира, училась жить по его правилам. И это приносило Каспену непередаваемое удовольствие. И Тэмми тоже. Она чувствовала только тепло. Чистое наслаждение. Блаженство, в которое можно было провалиться, не боясь упасть. Она отдавалась происходящему полностью — лёгкая, опьянённая, искрящаяся. И отвечала тем же: её тянуло к ним, их тянуло к ней. Губы сменялись губами, руки сменяли руки. Границы стирались. Тело переставало быть чем-то отдельным — оно становилось частью общего потока.